ПЕРЕД ПАМЯТНИКОМ ПУШКИНА В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

ПЕРЕД ПАМЯТНИКОМ ПУШКИНА                

В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

Осенний день влечет к печальной грезе,
Все замерло... Порхает желтый лист,
И в той же неизменно-тихой позе,
Мечтает вдохновенный Лицеист.

О, мой кумир! Наставник лучезарный,
Которому обязан многим я!
Перед тобой стою я — благодарный,
В неясном блеске облачного дня...

Эти поэтические строки принадлежат перу поэта Владимира Павловича Палея. Я узнала о нём, побывав на экскурсии в Краеведческом музее Царского Села. Я увидела фотографию юноши в военном форме, поразилась, какое ясное, светлое, вдохновенное лицо смотрит на меня с этой фотографии. А когда прочитала его стихи, посвящённые Пушкину-лицеисту, поняла, что это мой поэт, близкий и давно знакомый.
Владимир Павлович Палей — сын Великого Князя Павла Александровича от его морганатического брака с Ольгой Валерьяновной Пистолькорс (урождённой Карнович), родился 9 января1897г. в Санкт-Петербурге; граф Гогенфельзен (1904), князь; поручик Лейб-Гвардии Гусарского полка, поэт.

В декабре 1914 года князь Владимир поступил в императорский гусарский полк, а в феврале 1915 он уже отправился на фронт.

Положение сына Великого Князя не ограждало Владимира от опасностей и жестокости войны. Несколько раз его посылали в опасные разведки, а пули и снаряды постоянно сыпались вокруг него. За храбрость он был пожалован военным орденом Анны 4-ой степени. Кроме того, ему было присвоено звание лейтенанта, и он был очень любим своими соратниками. Игумен Серафим, также находившийся в это время на фронте, много лет спустя характеризовал его так: ...статная фигура, прекрасные задумчивые глаза, детское простоду­шие и редкая учтивость моментально вызывали к нему любовь и уважение окружающих

Летом 1916 года Владимир подго­товил к печати первую книгу стихов, вышедшую в свет под скромным названием «Сборник». В июне, нахо­дясь в Ставке, он получил корректуру книги, а в августе она была опубли­кована в Петрограде. Это было изящ­ное издание с гравюрами; доходы от его продажи пошли на благотво­рительные проекты императрицы Александры. «Сборник» включал 86 стихотворений, написанных в 1913—1916 годах и посвященных самым разным темам — любви, природе, мифологии, музыке, искусству, театру, семье, друзьям, патриотизму, войне.

Игумен Серафим, также находившийся в это время на фронте, много лет спустя характеризовал его так: ...статная фигура, прекрасные задумчивые глаза, детское простоду­шие и редкая учтивость моментально вызывали к нему любовь и уважение окружающих

18 июля 1918 года русская литература поте­ряла одного из своих самых многообеща­ющих  поэтов, которому был всего 21 год. Пророческими оказались заклю­чительные строки его стихотворения «Надпись на могиле»: «Его душа крылом усталым 

                                                                 Вспорхнет, убитая, к Творцу…»

ПЕРЕД ПАМЯТНИКОМ ПУШКИНА
В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

Осенний день влечет к печальной грезе,
Все замерло... Порхает желтый лист,
И в той же неизменно-тихой позе,
Мечтает вдохновенный Лицеист.

Я здесь один... Безмолвствует аллея,
Но мысли странные бегут волной
И чудится, что томик Апулея
Среди листов лежит передо мной...

О, мой кумир! Наставник лучезарный,
Которому обязан многим я!
Перед тобой стою я — благодарный,
В неясном блеске облачного дня...

Учитель светлый мой! В иные годы
Ты здесь блуждал, лелея юный стих.
Теперь сентябрь... и голос непогоды
Пред думою Твоей как будто стих...

И листьев не колышется завеса,
Застыл весь мир, как чудно-скорбный рай,
И мнится мне, что выстрела Дантеса
Еще не услыхал российский край,

Что Ты еще — воспитанник Лицея,
С грядущею поэмою-мечтой,
Что жизнь Тебя, как жуткая Цирцея,
Томит своею страшной красотой...
О, Юноша с мятежными кудрями!
Ты ожил вновь, божественный пиит,
И Муза, над Тобой взмахнув крылами,
С улыбкой неразгаданной стоит!

И кажется, что все воскресли боги,
Что нет времен, что Ты заговоришь,
Что голос Твой, и ласковый, и строгий,
Нарушит эту призрачную тишь,

Что, полон неземного снисхожденья,
Поймешь Ты, чем мой робкий дух томим,
И в сказку Твоего стихосложенья
Я буду посвящен Тобой самим,

Что объяснишь Ты мне святые тайны,
И долгого мечтанья сладкий вред,
И вдохновенья ореол случайный...
О, Боже мой! Какой прекрасный бред!

Нет! Это — сон... Влечет к унылой грезе
Осенний день, и плачет желтый лист,
И в той же неизменно-тихой позе
Мечтает вдохновенный Лицеист...

Царское Село
10 Сентября 1916 г.

Можете почитать другие стихи В. Палея: http://www.svelizaveta.ru/poems.htm