"Странствие по святой земле"

Исследовательская работа Бутовой Лилии, ученицы 6 "В" класса
http://filatova11.blogspot.com/2010/11/blog-post_2784.html 

О, дивный остров Валаам!
(Валаамский монастырь в очерке Б.К. Зайцева "О Валааме")

“О, дивный остров Валаам!” - первая строка гимна Валаамского монастыря. Этот напев, и печальный, и радостный, и торжественный, созвучен Валаамскому духу. И сейчас его исполняют на православных праздниках все молящиеся. Он любим как монахами, так и гостями острова.

Валаамский гимн был написан монахом Петром (Михайловым) в 90-е годы ХIХ века – дар любящего сердца родной обители. Позднее, в 1940-м году, когда все монастырские насельники вынуждены были покинуть остров, блаженный игумен Харитон (Дунаев) дополнил гимн. В гимне Валаамской обители отразилась история Валаама, его духовная сущность:

О, дивный остров Валаам!

Рука Божественной судьбы

Воздвигла здесь обитель рая,

Обитель высшей чистоты.

Обитель чудную, святую,

Жилище избранных людей

Обитель сердцу дорогую,

Обитель мира от страстей,

Богоизбранная обитель!

Пречудный остров Валаам!

Тебя дерзнул воспеть твой житель,

Прими его ничтожный дар!

Это удивительные слова, которые трогают сердце и душу. В них всё: звон монастырских колоколов, пение иноков, тихая молитва. Этот гимн – восхваление созданного высшей силой уголка земли, где царит высшая чистота, мир, святость, покой. На острове многое может поразить воображение … Тишина природы, колокольный перезвон и те мысли, которые посещают нас в этом удивительном месте. Хочется думать о светлом,  добром, хорошем.

I.  Вступление

Лето – это время новых открытий. Этим летом я оказалась на острове Валаам. Я побывала на службе в храме, услышала праздничные песнопения, экскурсовод рассказал нам об истории острова и Валаамского монастыря… Меня очень тронула и природа острова, и торжественные песнопения, и атмосфера почтения и преклонения перед православными святынями. Мне очень понравилось это удивительное место, меня заинтересовала его история, люди, которые населяют остров. Мне захотелось узнать, какие литературные произведения были связаны с историей Валаама, с его бытом, кто из известных писателей описывал природу, монахов, которые живут в монастырских стенах. Особенно близким мне показался очерк Бориса Константиновича Зайцева “О Валааме”. Об этом очерке я расскажу в своей работе.

Я стала читать книги об истории острова, чтобы узнать о нем как можно больше, искать художественный и иллюстративный материал. Чудные впечатления от путешествия на этот остров вдохновили меня на рисунки, изображающие монастырь.

Цели и задачи исследования:

1.      Изучить историю Валаамского монастыря.                                   

2.      Определить значение Валаамского монастыря в истории и культуре России.                                                                                                       

3.      Найти литературный материал, посвященный острову Валаам и Валаамскому монастырю.

4.      Рассказать о судьбе и творчестве Б.К. Зайцева.

5.      Определить художественное своеобразие очерка Б.К. Зайцева «О Валааме».

6.      Раскрыть новые грани образа императора Александра I в главе «Александр на Валааме».

Содержание

I.  Вступление.

II.  История острова Валаам и Валаамского монастыря.

III. Слово о писателе Б.К. Зайцеве.

 IV. «Странствие по святой земле». Очерк Б.К. Зайцева «О Валааме».

V. Александр на Валааме (Глава из очерка Б.Зайцева)/

VI. Итоги исследования.

VII. Толковый словарь.

VIII. Список использованной литературы.

II.  История острова Валаам и Валаамского монастыря

История Валаамского Спасо-Преображенского мужского православного монастыря насчитывает не одно столетие. Валаамский Спасо-Преображенский мужской монастырь находился на острове Валаам - одном из самых больших островов Ладожского озера, в древности называвшегося Нево. Кроме Валаама, монастырю принадлежало еще около 40 более мелких островов, образующих на Ладожском озере небольшой архипелаг. Научный спор о времени возникновения Валаамского монастыря длится уже почти столетие, однако из-за малочисленности источников его невозможно решить окончательно. Согласно преданию, его основал сам святой апостол Андрей Первозванный. Просвещая славян и скифов, он дошел до Валаама, разрушил бывшие здесь языческие капища и воздвиг каменный крест. Основателями монастыря на Валааме были святые преподобные Сергий и Герман  Валаамские и всей России чудотворцы (память 28 июня/ 11 июля и 11/24 сентября). О преподобных Сергии и Германе известно немного. Возможно, они были греческими миссионерами. Пришли они на Валаам в те же годы, когда Великий Новгород позвал на княжение Рюрика. Некоторые церковные историки относят время основания Валаамского монастыря к Х-му веку. Препп. Сергий и Герман были канонизированы очень рано, новгородский архиепископ закрепил их культ и заказал иконы в 1160-х годах. В 1182 году нетленные мощи св. Сергия и Германа были привезены из Новгорода, где иноки укрывали их во время одного из многочисленных нападений шведов, и похоронены в скале, на которой, по указу Петра I, в 1719 году был воздвигнут Спасо-Преображенский собор.

 Многие средневековые источники содержат упоминания о Валаамском монастыре в таком контексте, который указывает на X-XII век ("Валаамская беседа", "Уваровская летопись" - XVI в.) или XIV век (вариант "Краткой летописи"). В настоящее время большинство исследователей придерживается версии, что монастырь существовал уже в XIIв Валаамский монастырь был крупнейшим монастырем на севере Руси. Валаамские иноки жили по строгому общежительному уставу, занимались книгопечатанием, вели хозяйственную деятельность. Валаамскому монастырю принадлежало немало земель. Выходцы с Валаама стали основателями многих северных обителей. Это преподобный Савватий Соловецкий, Арсений Коневский, Александр Свирский и другие. Московские цари Василий III и Иван Грозный жаловали Валаамский монастырь драгоценными окладами для икон, церковной утварью и уникальными книгами

В ХIV веке на Валааме был похоронен шведский король Магнус, нашедший приют среди русских монахов и принявший иноческий постриг.

 В XII-XVI вв., во время частых войн между Россией и Швецией, монастырь был неоднократно разоряем шведами, и после очередного нападения в конце XVI в., за которым последовали мор и пожары, пришел в запустение, царившее целое столетие, так как по Столбовскому договору 1617г. Валаам остался в руках шведов.

 В 1715г., в результате Полтавской битвы, Валаам вновь перешел к России, и началось восстановление монастыря. В 1756г. была заново построена деревянная церковь Преображения Господня. При Екатерине II монастырь пришел в упадок. Настоящий расцвет Валаама начался с 1781г., когда туда прибыл из Саровской пустыни иеромонах Назарий, установивший в монастыре строгий общежительный устав и выстроивший множество каменных зданий. В это время монастырь ведет широкую просветительную деятельность на Алеутских островах. Обитель возродилась, словно сказочная птица Феникс из пепла.

В течение XIXв. в Валаамском монастыре, получившем в 1822г. статус первоклассного, правили настоятели (игумены Иннокентий, Ионафан, Варлаам, Дамаскин), укрепившие внутреннюю жизнь монастыря и внешнее его положение (так, при игумене Дамаскине были приобретены три обширных острова в Ладожском озере и построена значительная часть скитов).

Много испытаний выпало на долю Валаамского монастыря в ХХ веке. Дважды он успел побывать и финской, и советской территорией. К 1917 году в монастыре насчитывалось более тысячи насельников. Как в Греции на священной горе Афон, мирских жителей тут не было. Монахи обеспечивали себя своим трудом. С декабря 1917 года территория острова отошла к Финляндии, вышедшей из состава России.

Грянувшая в 1939-м советско-финская война огнем прошлась и по Валааму. Во время финской компании обитель не раз подвергалась бомбардировкам советской авиации.

            В изучении истории острова мне очень помог очерк Бориса Зайцева “О Валааме”.

В мою работу включена биографическая справка «Слово о писателе Зайцеве»

III. Слово о писателе Б.К. Зайцеве

Биографическая справка

Борис Константинович Зайцев – русский писатель, прозаик, драматург, переводчик. Происходил из дворянской семьи, сын горного инженера. Родился в Орле в 1881 году. Умер в Париже в 1972 году. В русской литературе конца ХIХ – первой половине ХХ вв. Борис Константинович Зайцев оставил заметный след. Он начал печататься в 1901 году, напутствуемый Н. Михайловским, А. Чеховым, В. Короленко, и стал широко известен в России как автор лирической прозы, романов, мемуаров, критических статей, публицистики. Его пьесы с большим успехом шли в известных театрах столицы. В 1922 году в Москве и Петрограде вышло его первое собрание сочинений в семи томах. Борис Константинович был истинно русским писателем, но ему пришлось стать эмигрантом. После революции 1917 года он вынужден был покинуть Россию, жить и умереть далеко от родины, но любовь к ней нашла отражение в его книгах. Основной темой творчества Зайцева стало художественное и философское постижение русской духовности, а также осмысление истоков и смысла трагической судьбы России в ХХ веке.

Самые известные произведения:
драмы “Верность”, “Ариадна”, “Усадьба Ланиных”;
романы “Дальний край” (1913), ”Золотой узор” (1926), “Дом Пасси”(1935);
книга рассказов “Земная печаль” (1916);
повесть “Голубая звезда”; 
цикл очерков, вошедших в книгу “Италия”;
 книга очерков и воспоминаний “Москва”;
очерк “Преподобный Сергий Радонежский”;
автобиографическая тетралогия “Путешествие Глеба” (1939), “Тишина” (1948), “Юность” (1950), “Древо жизни” (1953);
литературные биографии “Далекое”.

Зайцев прожил на чужбине пятьдесят лет… Борис Константинович уважал Францию, его принявшую, научился понимать ее народ, но всем своим существом оставался русским, связанным с родной страной бесчисленными незримыми нитями: “Разлюбить Россию не могу, так же, как не мог бы разлюбить и мать. Да, оба эти образа для меня и сливаются, оба во мне и уйти не могут”. И в восемьдесят лет память вела его узкими арбатскими переулками к Гоголю на Пречистенском, вновь и вновь бродил он по заснеженной ночной Москве начала 20-х, а глядя на черное небо оккупированного Парижа, видел любимую голубую звезду своей юности – Вегу. С болью пишет Борис Зайцев о своей жизни в эмиграции в очерке «Россия»: “Время шло – в одиночестве и потихоньку. Что дал Бог написать, написалось, довольно таки уединенно. Даже эмиграция более молодого возраста была вдали. Что же говорить о России…”. Очерк  наполнен мыслями о потерянной родине, о желании вернуть утраченное.         Очерк Бориса Зайцева “Россия” начинается с многоточия. Сколько дум, печалей, связанных с утратой родины, передано в этом знаке препинания:  «…Старомодное слово. Но все равно. Так называем и так будем называть. Давно ушла она от нас, или мы от нее. Но в снах долго сопровождала. Потом сны стали реже. Долго думалось, что Россию все-таки увидишь».  Сколько горечи, боли, безнадёжности в этом повествовании. И вот интонация меняется: встреча с родиной состоялась,  встреча издалека, встреча очень короткая, но она состоялась: « В 1935 году удалось побывать в Финляндии, около самой границы. Да, в прямом смысле тогда ее (Россию) видел. В нескольких местах мы подходили к пограничной речке – за нею уже она. Видели через залив и Кронштадт в стеклянно-серебряном мрении, в каких-то легких зыбях воздушных, точно в венецианской лагуне». Лагу́на (итал. laguna, от лат. lacus — озеро) — мелкий водоём, отделённый от моря узкой полосой намытого песка (пересыпью) или коралловыми рифами. Типичный пример лагунного города — Венеция. Эпитет «стеклянно-серебряный» сочетает в себе сверкание, мерцание и холод стекла. Мрение - слабое мерцание, посвечивание. Мреть, мрееть, мреять (мрак, морок, морочить) мельтешить, маячить; брезжить, мерцать, чуть посвечивать, неясно видеться, обозначаться во мраке, в сумерках.  В этом необычном слове звучит что-то загадочное, таинственное, неизвестное, но вот-вот приоткроется завеса мрака, и предстанет наконец долгожданное и светлое, что озарит мрак жизни. А писатель словно откликается на мои размышления следующим признанием: «Чувство это неописуемо. А в монастыре Валаамском, на острове, Россия была уже во всем, насквозь – но сам остров, на Ладоге, все же принадлежал Финляндии. Так что постоять на родной земле не пришлось».

Для монастыря это было время вынужденной эвакуации в Финляндию, были вывезены многие ценности Русской Православной Церкви: архив, библиотека, иконы, богослужебная утварь. Русские валаамские монахи в дальнейшем стали  фактически беженцами и изгнанниками. С виллы Кауше в августе 1935 года Зайцевы, получив рекомендательное письмо от митрополита Евлогия к Валаамскому игумену Харитону, совершают поездку на Валаам, где проводят девять дней. ”Все как в сказке… Борис доволен, тихо улыбается. Познакомились с дивными старцами схимонахами”. Эти строки написала В.А. Зайцева к В.И. Буниной. Это высокая честь общаться со старцами, разговаривать с ними. Мне кажется, Борис Зайцев был счастливым человеком, ведь он имел возможность общаться с ними.                                                                                            

     IV. «Странствие по святой земле»

Очерк Б.К. Зайцева «О Валааме»

В словаре литературных терминов» дано такое определение данного жанра: «ОЧЕРК — литературный жанр, отличительным признаком которого является художественное описание по преимуществу единичных явлений действительности, осмысленных автором в их типичности. В основе очерка, как правило, лежит непосредственное изучение автором своего объекта. Основной признак очерка — писание с натуры. В очерке вымысел играет значительно меньшую роль, чем в других жанрах. Из описательного по преимуществу характера очерка вытекает и композиционное его построение. В очерке может совсем отсутствовать сюжет. Автор очерка чаще, чем авторы других жанров, вмешивается в ход описываемых событий от первого лица. Это дает очеркисту возможность более свободной группировки материала, возможность многообразных сопоставлений, аналогий. В очерке большое значение имеют публицистические рассуждения, научные обобщения, иногда даже статистический материал».

 Произведение Б.К. Зайцева можно отнести к путевому  очерку, который представляет собой описание неких событий, происшествий, встреч с разными людьми, с которыми автор сталкивается в ходе путешествия.

Очерк “О Валааме” и есть рассказ о путешествии, рассказ от первого лица самого путешественника с размышлениями о судьбе острова и его жителей, о судьбе  монастыря и его монахов. Всё повествование основано на личных впечатлениях и достоверных фактах. При этом  я обратила внимание на поэтичность повествования, образность языка писателя.

 Меня заинтересовал  очерк Б. Зайцева «О Валааме». Писатель обращается к истории острова. Он пишет: “Отойдя после революции к Финляндии, Валаам вполне сохранился таким, каким создали его Назарий и Дамаскин. Тем, кому довелось побывать на нем, знают, как неистребимо вселяется он в сердце – наш северный Афон, но еще более родной, ибо более русский и по природе, складу жизни, и по обитателям”.                                                                                 

Действительно, когда приезжаешь на остров Валаам, поражает окружающая тебя природа, тишина, атмосфера спокойствия.                              "Странствие по святой земле", так можно назвать дальние прогулки по лесному острову», - пишет автор очерка «Валаам». Для меня остров Валаам – это место, где все свято, где живут и молятся святые люди. Меня очень трогают слова, написанные писателем об острове: “… в скитах Валаама, его храмах, на проливах острова, на глади Ладоги, на пустынных лесных дорогах, полных невыразимой красоты и поэзии, перед маленькими часовнями, разбросанными в глуши, пред соснами, скалами, водами святых мест казалось: Боже, что за мир, тишина, прелесть! Смиренная,  уединенная жизнь, возвышенные души. Господь как бы рядом…” Мне очень понятно то, о чем Борис Зайцев пишет, я испытываю такие же чувства, только мне сложно описать свои чувства так точно и ясно. “Вот весь мир задыхается в борьбе, крови, насилии, а здесь благоухание сосен, белка, стрехнувшая по дереву, зайчик, златистое предзакатное облако, далекий гул колокола: тысячепудовый колокол Преображенского собора!” Писатель, передавая  красоту и покой, царящие на острове, использует удивительные эпитеты, благозвучие слов: «златистое предзакатное облако» - это облако словно приплыло из далёких времён, не золотое, а устаревшее «златистое», такое трепетное и мелодичное, как «далёкий гул колокола». Миру, где грохочет война, несущая гибель, трагедию, писатель противопоставляет покой, тишину, умиротворенность. Это противопоставление он выражает в одном союзе «а»,  как сильно и мощно звучат  эта антитеза.

Я никогда не размышляла над тем, что война может касаться и святых мест. Было столько войн, гибли люди, война приходила и туда, где находились монастыри, где молились монахи. Мне сложно понять слова: ”Нынче не шведы и не поляки губят монастырь, а русские. Целую неделю летали над островом, как только погода позволяла, советские бомбовозы и громили что можно: храмы, скиты, келии. Несколько монахов погибло уже под развалинами зданий, другие убиты бомбами. Вероятно, и пулеметы действовали удачно”. Как меняется интонация: она становится язвительной, обличительной. А как неуместна «военная» лексика в рассказе о святых местах: «бомбовозы», «пулемёты»  Нет возвышенности, красок, благоухания. Суровое, жесткое звучание строк, и словно слышишь грохот снарядов и разрыв бомб.           

Разве можно убивать мирных жителей?  иноков? Как могла советская авиация бомбить монастырь? Мне сложно поставить рядом слова «обитель», которая несет ощущение  тишины, покоя и святости,  и войну, несущую всегда разрушение, смерть, ненависть. Мне кажется, ни один взрослый не найдет этому объяснения. Так не должно быть. В конце очерка Борис Зайцев пишет еще более страшные слова: “Незачем говорить, с каким чувством вспоминаешь сейчас Валаам. “Убито несколько монахов” -  но для того, кто на Валааме бывает и с обитателями его знаком, это ведь значит: разорван ли в клочья смиренный схимонах Николай на берегу зеркального озерца в Коневском скиту или напоминающий обликом своим Сократа библиотекарь о. Иувиан? Задавлен  ли тысячепудовым колоколом, грохнувшем с колокольни, иеромонах Тарасий? Или отец Лука, “хозяин” монастырской гостиницы: погиб ли в своей келии, рядом с комнатой, где четыре года назад провели мы девять лучезарных дней, или он жив?” Это были живые и знакомые люди, которые радовались и грустили. Я не думала, что война может прийти и в обитель. А еще и от русских же. Сложно понять этот исторический факт.                                                                                                          

Очерк Зайцева оставляет двойственное впечатление. Хочется не думать о потерях, о войне. Но в жизни очень много сложного. Я рада, что прочитала очерк Бориса Зайцева “О Валааме”. Если не читать таких книг, то не будешь задумываться над важными вещами. Не будешь знать историю, не будешь стремиться к доброму, светлому, хорошему. Книга русского писателя возвышает, учит любить родину, святые места России. Мне запомнились строчки из очерка: “…не знаем, кто именно на Валааме из земной жизни уже ушел. Верим, что ушли “в духе” Валаама – в достоинстве и спокойном мужестве”. И еще такие слова: “… исход борьбы еще не известен. Одно можно сказать: валаамские старцы являются заступниками за всех нас, русских, и за Россию”. Я думаю, что старцы и сейчас молятся за всех нас… И от этих мыслей становится светло и спокойно. Много суровых испытаний выпало на долю острова Валаам, но он всегда оставался оплотом духовности и чистоты. Валаам после 1917 года - это воистину остров православия в лютеранской и антирусской Финляндии, который, несмотря на все давления и угрозы, не перешел на новый стиль. Именно таким пытался запечатлеть Валаам Б.К.Зайцев, и именно таким он был ценен для него - как остров обретенной Церкви и потерянной Родины. «Валаамский монастырь в истории России - это благословение апостола Андрея Первозванного; древнейшая иноческая обитель, основанная преподобными Сергием и Германом еще до крещения Руси», - пишет Игумен Андроник, наместник Спасо-Преображенского Ставропигиального Валаамского монастыряв предисловии к очерку Б. Зайцева «О Валааме».

V. Александр на Валааме (Глава из очерка Б.Зайцева)

Одна из глав книги Бориса Зайцева “Валаам” посвящена          поездке Александра I на Валаам. Основой повествования в этой главе является редкая брошюра “Государь император Александр I на Валааме, в августе 1819 года”, выпущенная в 1858году. “В августе 1819 года игумен Иннокентий получил от министра духовных дел Голицына письмо - на Валаам собирается государь, проездом из Архангельска. Не желает никаких торжеств и встреч. Едет с одним камердинером, как обыкновенный путешественник. Так что не нужно ни колоколов, ни риз, ни крестов…” Из-за волнений на Ладоге император прибыл на остров глубокой ночью и вынужден был ждать. “А гость стоял на церковном крыльце. Подходили клиросные, в алтаре облачали старого Иннокентия, уже более полувека трудившегося в монастыре, а теперь полубольного (не мог бы, как прежде, носить на себе кирпичи). Александр ждал покорно. Эти минуты, в бурную валаамскую ночь на паперти перед храмом, в который не мог он еще войти, были для него, вероятно, не совсем обычны...”

В данной главе очерка  император предстает перед нами как паломник, посещающий святые места: “…император держал себя не как начальство, не как ревизор. Он приехал, действительно, богомольцем. Что принес с собой в сердце, уже столько пережившем? Мы не знаем. Но всего меньше можно думать, что свет и мир, - этого-то ему как раз и недоставало».

Валаамский монастырь – святыня для императора. В этом месте смиряются даже сердца “сильных мира сего”. “Восемнадцать лет был уже Александр императором, не просто человеком, а существом-символом, воплощавшим Россию, мощь ея. Не так легко было снять одежду, к нему приросшую. И по логике жизни, "паломник" должен был ждать, пока в соборе "приуготовляли", и облачившийся Иннокентий, с крестом, в ризе, при открытых царских вратах, встретил посреди храма императора. Люстры сияли, хор пел многолетие. Александр приложился к иконам, подошел под благословение к игумену и по очереди ко всем иеромонахам, каждому целуя руку. Себе же запретил кланяться земно. В нижней церкви поклонился раке над мощами свв. Сергия и Германа, а потом пил чай у игумена, в той же небольшой, но тихой и чистой квартирке с цветами, сияющими полами, маленькими окнами в толстенных стенах…”

Удивительные строки, которые рассказывают о посещении императором Александром I Валаамской обители. Перед взором читателя – скромный, незаметный, очень внимательный к другим, смиренный человек. А ведь это император, «существо-символ», человек, привыкший к поклонению, всеобщему вниманию! Мне особенно  интересно было прочитать об Александре I, ведь наша гимназия носит имя этого  императора.

VI. Итоги исследования

Значение острова Валаам для истории и культуры России очень велико: история этого острова насчитывает не одно столетие, очень интересно изучать прошлое как самого острова Валаам, так и монастыря, который расположился на территории данного острова. На долю острова выпало много испытаний и лишений, но меня поразила та стойкость, с которой переносили все эти испытания русские монахи.                                                        

Я познакомилась с судьбой творчеством писателя “русского зарубежья” Б.К. Зайцевым. Для меня открытием стал его очерк “О Валааме”. Он помог мне более внимательно всмотреться в красоту острова, узнать много нового о судьбе Валаамского монастыря.                                                 Вместе с Борисом Зайцевым я совершила странствие по заповедным местам России. Я узнала, как дорожит русский писатель, живущий за границей, своей родиной. Глава “Александр на Валааме” раскрыла новые грани образа русского императора, чье имя носит моя гимназия.                                  

Я узнала много новых слов и составила Толковый словарик, в него вошли слова и понятия, которые помогли мне больше узнать и понять  об истории острова Валаам и Валаамского монастыря. «Валаамский монастырь в истории России - это благословение апостола Андрея Первозванного; древнейшая иноческая обитель, основанная преподобными Сергием и Германом еще до крещения Руси», - пишет Игумен Андроник, наместник Спасо-Преображенского Ставропигиального Валаамского монастыря в предисловии к очерку Б. Зайцева «О Валааме».

Толковый словарь

Духовный, -ая, -ое. 1. Относящийся к умственной деятельности, к области духа. Духовные интересы. 2. Церковный, относящийся к духовенству; противоп. светский (устар.). Духовная музыка. Из духовного звания.

Игумен, -а, м. То же, что настоятель.

Инок, -а, м. (устар.). То же, что монах.

Мирянин, -а, мн. –яне, -ян, м. (устар.). Лицо, живущее в миру, в противоп. монаху.

Монастырь, -я, м. 1. Религиозная община монахов или монахинь, представляющая собою отдельную церковно-хозяйственную организацию.   2. Церковь и жилые помещения такой общины.

Монах, -а, м. Член религиозной общины, давший обет вести аскетическую жизнь.

Насельник, -а, м. Мирской житель, проживающий на территории, принадлежащей монастырю.

Настоятель, -я, м. 1. Начальник, управляющий мужского монастыря. 2.Старший священник церкви у православных.

Обитель, -и, ж. 1. То же, что монастырь (устар.). 2. Место, где кто-н. живет, жилище (устар.).

Оплот, -а, м. (высок.). Надежная защита, твердыня.

Очерк, -а, м. 1. Небольшое литературное произведение, краткое описание жизненных фактов. 2. Общее изложение какого-н. вопроса.

Постриг, -а, м. Обряд принятия монашества (сопровождающийся подрезыванием волос). Принять постриг.

Православие, -я, ср. Христианское вероучение, сложившееся в Византии как восточнохристианская церковь, в отличие от возникшего на Западе католицизма.

Святыня, -и, ж. 1. То, что является особенно дорогим, любовно хранимым и чистым (высок.). Народные святыни. Православная святыня. 2. Предмет или место религиозного поклонения (устар.).

Священник, -а, м. Служитель христианской церкви, исполняющий церковные службы и требы.

Старец, -рца, м. (высок.). Старик (обычно о человеке уважаемом, почитаемом. Мудрый, почтенный старец.

Схима, -ы, ж. Высшая монашеская степень, требующая от посвященного выполнения суровых аскетических правил. Принять схиму.

Схимник, -а, м. Монах, принявший схиму.

Твердыня, -и, ж. (высок.). 1. Крепость прочно укрепленное место. Кронштадт – наша балтийская твердыня. 2. перен., чего или какая. Оплот, твердая опора. Русские монастыри – твердыня православия.

Список использованной литературы

1. Кижи и Валаам. Памятники всемирного наследия. Н.В. Кривцов. Москва “Вече”, 2006.

2. Валаам. Валаамский архипелаг. Составители В.Б. Дорожинский и К.В. Петухов. Москва. Советская Россия. 1983.

3. О, дивный остров Валаам! История и гимн Валаамской обители. 2009.

4. Знак Креста. Борис Зайцев. Роман. Очерки. Публицистика. Москва. Паломник. 1999.

5.  Борис Зайцев. Дни. Русский путь. 2005.

5. Словарь русского языка. С.И. Ожегов. Под редакцией Н.Ю. Шведовой. Москва. Русский язык. 1977.

6. Русские писатели. Библиографический словарь. Под редакцией П.А. Николаева. Москва. Просвещение. 1990.