На перекрестке эпох

Подведены итоги отборочного тура Всероссийского конкурса сочинений - 2016. Представляем работы гимназистов, победивших на первом этапе конкурса.
Представляем сочинение Корнеевой Дарьи, ученицы 11-1 класса:

Мой Петербург

Путеводитель по городу

Давно стихами говорит Нева.

Страницей Гоголя ложится Невский.

Весь Летний сад - Онегина глава.

О Блоке вспоминают Острова,

А по Разъезжей бродит Достоевский.

С.Я.Маршак

Глава ***   На перекрестке эпох

            Адрес на карте города Санкт-Петербурга, о котором пойдет речь далее, для меня имеет особое значение. Это место ежедневно напоминает мне и о высоком назначении человека, и о силе дружбы, и о достоянии культуры, и о семейных ценностях… Здесь я по-особому ощущаю связь времен, прислушиваюсь и всматриваюсь в прошлое.

            Итак, давайте остановимся у одного из трехэтажных домов на улице Гагаринской, дом 16. Чем же примечательно это здание?

Этот дом раньше принадлежал известной семье Карамзиных. Основанный в 1826 году в этом доме литературный салон являлся одним из центров культурной жизни столицы, собирал писателей, художников, композиторов и других людей искусства. В этом году этот "семейный приют муз" отмечает свой юбилей.  Литературные салоны, объединяя в себе избранный круг просвещенных людей, являли лучшие традиции высшего дворянского сословия и, в известной степени, традиции национальной русской культуры.

По воспоминаниям прозаика и драматурга В. А. Соллогуба, "самой остроумной и учёной гостиной в Петербурге была, разумеется, гостиная госпожи Карамзиной <…>; приёмы отличались самой радушной простотой <…>. Но, несмотря на это, приёмы эти носили отпечаток самого тонкого вкуса, самой высокопробной добропорядочности".

Дом Карамзиных выделялся среди петербургских салонов. В любой вечер сюда могли приехать гости, большинство из которых имело отношение к литературе, и всегда каждый из них чувствовал себя в этом месте свободно. В салоне обсуждались вопросы поэзии, политики, науки, новые книги.

 По воспоминаниям современников, простота сочеталась здесь с изысканностью. Душевность и гостеприимство привлекали сюда небогатых поэтов и первых красавиц, которые, впрочем, предпочитали заезжать сюда мимоходом и не задерживаться надолго, дипломатов и художников, петербургских кутил и родственников из провинции.

Главой этого дома был Николай Михайлович Карамзин (1766-1826), историограф, реформатор литературного языка, гражданин и патриот земли русской,  крупнейший русский литератор. Основоположнику русского сентиментализма Н. М. Карамзину в этом году исполнилось бы 250 лет. Писатель своим трудом и неизменным успехом у читателей утвердил в глазах общества авторитет издательского дела и превратил литературу в профессию, почётную и уважаемую.

Огромна заслуга Карамзина и как историка. В течение двадцати лет он работал над “Историей государства Российского”, в которой отразил свой взгляд на события политической, культурной, гражданской жизни страны на протяжении семи веков. А.С.Пушкин отмечал “остроумное изыскание истины, ясное и верное изображение событий” в историческом труде Карамзина. Люди пушкинской эпохи признавали и уважали достоинство и авторитет истории. И это признание, и это уважение воспитал в них их великий современник Николай Михайлович Карамзин.

Карамзин как писатель-сентименталист изучал внутренний мир человека с его нехитрыми и простыми радостями и осознал связь между чувствительностью и моралью. В его книгах конфликты между простыми людьми, "чувствительными" героями, и господствующей в обществе моралью достаточно остры.  Карамзина обращается к жанрам эпохи сентиментализма: к повести и путешествию. Самыми известными стали повесть "Бедная Лиза" и  путешествие — "Письма русского путешественника".

Вернёмся к моему рассказу о литературном салоне, знаменитом на весь Петербург, хозяйками которого были жена Карамзина, Екатерина Андреевна,  и его дочери, которые  принимали всех одинаково любезно. Екатерина Андреевна создавала все условия для творчества супруга и помогала ему во всем, вплоть до правки корректуры. По воспоминаниям современников, супруга историографа была очень интересной женщиной. Сам император предпочитал в паре с ней открывать балы, а Пушкин после роковой дуэли, осознавая, что его рана смертельна, пожелал видеть её и говорил с ней.

После смерти Карамзина именно Екатерина Андреевна помогла закончить и издать последний двенадцатый том «Истории государства Российского». Ради детей она поддерживала и даже расширяла светские и литературные знакомства мужа. Самыми близкими друзьями этой семьи были Жуковский и (уже упоминавшийся мною) Пушкин. Также в этот дом приходили Вяземский, Мятлев, Одоевский, Лермонтов, Смирнова-Россет и  многие другие.

            В черновиках романа в стихах «Евгений Онегин» имеются такие строки,  в которых перед нами предстаёт  описание Екатерины Андреевны и её гостеприимного салона:

            В гостиной истинно дворянской

            Чуждались щегольства речей

            И щекотливости мещанской

            Журнальных чопорных судей.

            Хозяйкой светской и свободной

            Был принят слог простонародный…

            И новичка-провинциала

            Хозяйка спесью не смущала:

            Равно для всех она была

            Непринужденна и мила…

С большой любовью описывает нам автор хозяйку дома. Давайте же представим просторную гостиную, наполненную лучами ласкового солнца, нечастого гостя дождливого Петербурга, уютные кресла. Вот милая барышня приглашает нас с вами к чаю, только что  вскипел самовар. Да-да, именно самовар! Здесь подчеркивалась гордость за свою страну даже тем, что было  принято разливать чай из самовара. Эта обязанность досталась старшей дочери Карамзиных – Софи, она даже получила смешное прозвище «Самовар-паша». Плавно идет неспешная беседа на правильном русском языке: здесь неприемлемы заимствования и сленг! В этом салоне существовал полный запрет на общение на неродном языке. Тут никогда не играли в карты, что являлось  за пределами этого дома одним из самых распространенных способов проведения времени для людей светского круга.

В конце августа 1838 г. Лермонтов,  вернувшись из ссылки с Кавказа, знакомится с гостеприимным семейством Карамзиных и практически весь год бывает у них. Немного мест было в столице, где бы  к нему относились столь сердечно и доброжелательно. Мистическое переплетение судеб приводит Лермонтова в гостеприимный дом Карамзиных, который был так же радушен и по отношению к Александру Сергеевичу Пушкину. Уже осенью посетители салона  Карамзиных смогли услышать его поэму «Демон», написанную во время первой ссылки на Кавказ. Поэма была принята с восторгом.

Глядя на величественный Летний сад из окон комнаты, Михаил Юрьевич Лермонтов написал стихотворение "Тучи". Стихотворение появилось в 1840 году перед вторым отъездом Лермонтова на Кавказ. Ожидание скорой дороги и картина сумрачного петербургского неба, покрытого тучами, привели к рождению стихотворения, пронизанного мотивами изгнания, поиска своего пути. Мотивы одиночества и бесприютности сочетаются с мотивами тоски и любви к Родине, которая не отвечает лирическому герою взаимной любовью. Лирический герой ощущает свое внутреннее родство с бегущими по небу тучами - «вечными странниками». Образ туч придает особую значение мотиву изгнанничества: нет силы, которая могла бы остановить вечное движение  одиноких туч по небу. Двоемирие – отличительная черта стихотворения. Мир идеальный – природной гармонии и красоты - сопоставлен с миром  человеческим, в котором правят пороки и страсти. Лирическому герою хочется вырваться из этого мира и оказаться в мире природы, лишенном злости, клеветы и лжи. Это стихотворение имеет мистический глубокий смысл как определенная веха творческого и жизненного пути автора.

В комнате, в которой создано  Лермонтовым стихотворение «Тучи», я сейчас живу. Невозможно не ощущать мистическую связь с людьми, которые посещали этот салом, беседовали, творили здесь. Иногда мне кажется, что я по-особому слышу пульс литературной жизни Петербурга,  живу на перекрестке встреч и раздумий. Множество судеб переплелось тут, в литературном салоне Карамзиных, и множество людей оставили свой след. И до сих пор, при свете полной Луны, этот дом оживает, и салон будто вновь гостеприимно открывает свои двери для представителей культурной интеллигенции Петербурга.