«По страницам Блокадной книги»Из вступления к «Блокадной книге», изданной 30 лет назад:
«Сорок лет отделяют нас от того героического времени. Но и сейчас живут тысячи людей, участников беспримерной битвы за город Ленина, испытавших тяжкие дни голода, холода, лишений, пожаров, бомбежек, и артиллерийских обстрелов, утраты родных и близких. Для них и для последующих поколений, на долю которых выпало величайшее счастье жить без войны, память о стойкости Ленинграда священна. «Когда-нибудь наши дети, потомки, живя в счастливой и радостной стране нашей, будут по книгам изучать историю героической обороны Ленинграда в 1941—1942 годах, будут изучать традиции ленинградцев в период суровых испытаний, — писал в своем дневнике партийный работник Кировского завода Л. П. Галько. — Да, изучать это будущему поколению надо… Голодные люди падают и умирают на улицах, предприятиях, но умирают они как герои, без единого слова, без стона и жалоб». На такое способны только советские люди, воспитанные партией.
Предлагаемая читателю книга рассказывает о героизме жителей
осажденного фашистами Ленинграда, переживших тяжелейшие блокадные дни.
Авторы, известные писатели А. Адамович и Д. Гранин, опираясь на
собранные ими рассказы и дневники переживших блокаду, знакомят нас с
обыкновенными ленинградцами, которые самоотверженно и скромно выполняли
свой патриотический долг.
Перед читателем проходят разные люди. Мужчины и женщины, взрослые и
дети, рабочие и служащие, военные и гражданские, коммунисты и
беспартийные — советский народ, который показал свою убежденную
преданность социалистическому образу жизни, перенес неслыханные
трудности и победил в жестоком единоборстве с врагом. Авторов интересует
в первую очередь пережитое, ибо, говорят они, «надо прежде всего
представить всю меру лишений, утрат, мучений, пережитых ленинградцами,
только тогда можно оценить высоту и силу их подвига».
Книга эта правдива, потому что строго документальна. В ней все
реально, все достоверно. Многие из героев книги живы, и мы можем
встретить их на улице, во дворе дома или на лестнице. Книга эта —
памятник тем, кому не суждено было дожить до Победы, памятник,
убедительно повествующий о мужестве и стойкости павших.
А. П. Крюковских
Судя по вступлению и отрывкам из глав, приведенных в блоге, книга действительно очень интересная, и ее стоит почитать. Дух захватывает, когда читаешь, в каких условиях приходилось жить людям в блокадном Ленинграде! А пока я хочу поделиться теми немногими воспоминаниями о блокаде, которые есть у нас в семье.
ОтветитьУдалитьПочти у всех ныне живущих в Санкт-Петербурге семей есть воспоминания, связанные с войной. Такие воспоминания сохранились и у меня, хотя их очень и очень мало, так как моя пережившая блокаду бабушка не очень любит о ней рассказывать.
Мне известно, как нашей семье удалось пережить блокаду до самого ее прорыва. Моя прабабушка в детстве была не самой аккуратной девочкой. Она терпеть не могла черные корки от хлеба и, чтобы скрыть то, что она их не ест, выбрасывала их за шкаф. Так она делала в течение всего раннего детства.
Прабабушка выросла, у нее родились две девочки. И все шло хорошо до 1941-ого года.
Началась война, Ленинград оказался полностью отрезанным от внешнего мира. Продовольствия нигде не осталось. И тут моя прабабушка вспомнила, что за шкафом у нее большой запас еды.
Хоть это было и незначительное для трех человек прибавление в продовольствии, те корки все-таки спасли от голодной смерти не только мою семью, но и их соседей, которых наша семья кормила своими дополнительными запасами по мере возможности.
Время бежит, мчится. Люди не замечают, как начинают забывать что-то очень важное. Что сегодня помним мы о том страшном блокадном времени?
ОтветитьУдалитьЧитая вступление к «Блокадной книге», изданной 30 лет назад, мы можем понять, что мы все дальше и дальше от того героического времени. Мы не можем представить себе тяжкие дни голода, холода и бомбежек, но благодаря этой книге мы сможем на минутку представить себе те страшные времена. Воспоминания переживших блокаду людей – это величайшая ценность, к которой мы имеем возможность прикоснуться.
К сожалению, а может быть и к счастью, все мои родственники жили во время Блокады в других городах страны.
Моя блокадная история.
ОтветитьУдалитьКогда я была совсем маленькой и приезжала к бабушке в гости, я всегда боялась одной вещи в бабушкиной квартире. Я боялась портрета, который висел над дверью гостиной. Из темноты на меня глядели его глаза, глаза совершенно незнакомого мне человека, какие-то страшные, но при этом печальные и грустные.
Много времени прошло, прежде чем я узнала необыкновенную историю этого портрета. Позвольте теперь поведать её вам.
Мой прадедушка, Игорь Дмитриевич Афанасьев, был учёным в области химии и при этом очень любил искусство, он был коллекционером. В его собрании до 1937 года находилось более 600 картин. Затем, как и многие учёные, он был репрессирован. Его картины большей частью были конфискованы. Множество попало в музеи, малая часть была продана на аукционах.
Из ссылки прадедушка вернулся только в 1956 году.
Он начал снова работать в Ленинграде. Он шёл по Лесному проспекту, обогнал пожилую женщину и вдруг услышал:
—Игорь Дмитриевич, вы меня не узнаёте?
Голос женщины был ему хорошо знаком. Он действительно не узнал её. Жена прадедушкиного друга, профессора Бориса Николаевича Извекова, стояла перед ним. До войны она была красивой молодой женщиной, но блокадные годы изменили её, состарили.
—Что же вы за картиной своей не приходите?
—Погодите, за какой картиной?
—Ну как же, портрет Щукина работы Мартироса Сарьяна. Борис Николаевич купил несколько ваших вещей на аукционе ещё до войны. Перед смертью он завещал мне, если вы вернётесь, возвратить вам портрет.
Оказалось, что несмотря на голод и холод, профессор и его жена хранили картину, не продали, не обменяли на хлеб, хотя сами умирали от голода. Люди продолжали в блокаду беречь книги и произведения искусства.
Борис Николаевич Извеков, профессор Ленинградского университета, умер от голода в осаждённом Ленинграде.
Прадедушка был поражён силой духа этих людей, был невероятно благодарен им. Именно благодаря таким людям часть коллекции возвратилась к нему.
Портрет С.И.Щукина, написанный Мартиросом Сарьяном в 1911 году, до сих пор висит над дверью в бабушкиной гостиной. Теперь, когда я смотрю на портрет, я вспоминаю эту удивительную историю, связанную с нашей семьёй.
Я восхищаюсь людьми, которые пережили блокаду, которые совершили настоящий подвиг, не потеряли человеческих качеств, продемонстрировали пример высокой порядочности и силы духа.