В 1964
г., в канун 165-й годовщины со дня рождения Пушкина, увидел свет
перевод на английский язык романа «Евгений Онегин» и Комментарий к нему,
выполненные В. В. Набоковым[1]. Объем Комментария составляет свыше 1100
страниц и является, таким образом, самым обширным этого рода
исследовательским трудом, посвященным главному пушкинскому произведению.
От начала работы над переводом и Комментарием в 1949 г. и до выхода
издания прошло пятнадцать лет «кабинетного подвига», как назвал его сам
писатель в одном из писем сестре, Елене Владимировне Сикорской. Ей же он
пишет: «Россия должна будет поклониться мне в ножки (когда-нибудь) за
все, что я сделал по отношению к ее небольшой по объему, но
замечательной по качеству словесности»[2]. В «Заметках переводчика»
Набоков называет другую дату начала своей работы над пушкинским романом:
«Работу над переводом „Онегина“ на английский язык я начал в 1950 г., и
теперь мне пора с ним расстаться»[3]. Писатель дает представление о
методе своей работы — постепенном собирании материалов, которые затем
осмыслялись и вливались в текст Комментария: «В перерывах между другими
работами, до России не относящимися, я находил своеобразный отдых в
хождении по периферии „Онегина“, в перелистывании случайных книг, в
накоплении случайных заметок. Отрывки из них, приводимые ниже, не имеют
никаких притязаний на какую-либо эрудицию и, может быть, содержат
сведения, давно обнародованные неведомыми авторами мною невиданных
статей. Пользуясь классической интонацией, могу только сказать: мне было
забавно эти заметки собирать; кому-нибудь может быть забавно их
прочесть»[4].
В Предисловии к своему труду Набоков отмечает: «В
своем Комментарии я попытался дать объяснения многим специфическим
явлениям. Эти примечания отчасти отражают мои школьные познания,
приобретенные полвека назад в России, отчасти свидетельствуют о многих
приятных днях, проведенных в великолепных библиотеках Корнелла, Гарварда
и Нью-Йорка. Без сомнения, невозможно даже приблизиться к
исчерпывающему исследованию вариантов „Евгения Онегина“ без фотостатов
пушкинских рукописей, которые по понятным причинам недосягаемы».
«Школьные познания» Набоков упоминает, несомненно, со скрытой
благодарностью Владимиру Васильевичу Гиппиусу — поэту, критику и
педагогу, преподававшему русскую словесность в Тенишевском училище,
которое в 1917 г. успел закончить в Петербурге будущий писатель. О В. В.
Гиппиусе писал в свое время С. А. Венгеров: «Он — один из самых
выдающихся петерб<ургских> преподавателей рус<ской>
словесности, один из тех незабываемых учениками учителей, которых можно
назвать Грановскими средней школы»[5]. Из школы Гиппиуса Набоков вынес
не только любовь к литературе, но и науку «литературной зрелости»
(определение другого его ученика, Осипа Мандельштама, из
автобиографического «Шума времени»). Эта наука в полной мере отзывается
во всех критических работах Набокова, в том числе в комментариях к
«Евгению Онегину». Многообразное наследие Гиппиуса включает в себя и
пушкиноведческие труды, конечно же знакомые Набокову: «Пушкин и
журнальная полемика его времени» (1900) и «Пушкин и христианство»
(1915). Индивидуальное начало, которое так поощрял в своих учениках
Гиппиус, в высшей степени выявилось в набоковских исследованиях
пушкинского романа.
Начиная свой труд, Набоков не мог
предположить, что он займет столько лет. В письмах сестре писатель год
за годом повторяет, что заканчивает своего «Онегина». 29 сентября 1953
г.: «Думаю, что кончу моего огромного Евг. Онег. в течение этой зимы.
Сейчас переписывается роман». 1 ноября 1954 г.: «Не знаю, почему у меня
так мало времени для личного — но так уж идет — целый день работаю над
чем-нибудь — сейчас лихорадочно кончаю моего „Онегина“, который тяготит
надо мной вот уже пятый год». 15 марта 1956 г. из Кембриджа (Масс.):
«Здесь я бешено заканчиваю моего огромного „Онегина“». 14 сентября 1957
г.: «Надеюсь, что наконец, наконец кончу моего чудовищного Пушкина. В
продолжение заметок о Евг. Онегине в „Новом Журн.“ будут еще в „Опытах“.
Я устал от этого „кабинетного подвига“, как выражался мой пациент». 1
января 1958 г.: «У нас Митюша провел недели две, помогал мне делать
индекс к моему огромному „Онегину“…» И наконец 6 сентября 1958 г. он
сообщает сестре: «Меж тем я готовлю Е. О. для печати…»[6].
В
процессе работы над переводом и комментированием Набоков опубликовал
несколько статей, которые должны были предупредить будущего читателя о
характере и особенностях его подхода к разрешению стоящих перед ним
проблем: «Problems of Translation: „Onegin“ in Englich» («Partisan
Review», New York, 1955, fall XXII); «Заметки переводчика, I» («Новый
журнал», New York, 1957, XLIX); «Заметки переводчика, II», («Опыты», New
York, 1957, VIII); «The Servile Path» («On Translation», ed. R. Brower.
Cambridge, Mass., 1959).
«Пушкин и Толстой, Тютчев и Гоголь
встали по четырем углам моего мира», — сказал Набоков в «Других
берегах», поставив на первое место Пушкина. Только Пушкин оставался для
Набокова на протяжении всей жизни незыблемым авторитетом. Набоков
переводил и комментировал Пушкина, жертвуя временем, которое мог
использовать для собственного оригинального творчества. Ему хотелось
представить поэта англоязычному читателю «правдоподобно», и это ему
удавалось, хотя сам он относился к своим, прежде всего стихотворным,
переводам весьма критически, полагая их лишь «достаточно
правдоподобными», а желание познакомить иностранного читателя с Пушкиным
в поэтическом переводе — «дурным желанием», но признавался, что получал
удовольствие от переводческой работы, испытывая «чудесное ощущение
полного погружения в поэзию». Свой прозаический перевод Набоков
исправлял вплоть до выхода книги, что же касается собственно
Комментария, то, как явствует из того же Предисловия, он практически был
завершен в указанный срок. «Однако же после 1957 г., когда Комментарий в
основном был закончен, я мало соприкасался с современной пушкинианой», —
замечает Набоков.
Незадолго до выхода его перевода «Онегина» в
свет писатель в интервью, данном им в Монтрё Олвину Тоффлеру в середине
марта 1963 г., сказал: «Я только что закончил правку последней
корректуры моей книги об „Евгении Онегине“ Пушкина — четыре толстых
томика, которые должны выйти в этом году в Болингеновской серии; сам
перевод стихотворного текста занимает малую часть первого тома.
Остальная часть этого тома и тома второй, третий и четвертый содержат
обширный комментарий. Этот опус обязан своим рождением замечанию,
которое сделала мимоходом моя жена в 1950 — в ответ на высказанное мной
отвращение к рифмованному переложению „Евгения Онегина“, каждую строчку
которого мне приходилось исправлять для моих студентов: „Почему бы тебе
самому не сделать перевод?“ И вот результат. Потребовалось примерно
десять лет труда»[7]. На самом деле Набокову потребовалось на это
значительно больше времени, но обозначенные им десять лет являются в
определенном смысле знаменательными — ведь десять лет потребовалось
Пушкину для создания своего романа.
19 сентября 1964 г. советская
газета «За рубежом» (еженедельное обозрение иностранной прессы, орган
Союза журналистов СССР и издательства ЦК КПСС) напечатала самый
благожелательный отклик на издание набоковского труда под заголовком
«Евгений Онегин в США»: «Американское издательство „Пантеон“ выпустило
„Евгения Онегина“ в переводе и с комментариями Владимира Набокова в
четырех томах. До сих пор американец, не знающий русского языка, мог
только вежливо соглашаться, когда ему говорили, что „Евгений Онегин“ —
гениальное произведение. Владимир Набоков, ученый, поэт, литератор,
пишущий изысканной английской прозой, познакомил с „Евгением Онегиным“
людей, не знающих русский язык, но так, что они могут судить о
достоинствах этой поэмы»

Комментариев нет:
Отправить комментарий