Читаем книги о войне

Черепанова Мария, 8 В класс

Они жаждали  подвига…

Недавно я прочитала замечательный роман Бориса Васильева «Завтра была война». Тяжелое время, смутное время. Время героических устремлений в светлое будущее, и страшное предвоенное  показано в книге.

Ошеломляет название романа. Слово «завтра» всегда обращено в будущее, «завтра» ещё только будет, оно должно наступить завтра. Это слово никак не может сочетаться с глаголом «был», «была», «были». Этот глагол всегда говорит о прошлом, о том, что уже прошло, осталось позади.  «Война» - ключевое слово в названии. Война – это смерть, разрушение, утрата. И вдруг понимаешь: если «завтра была война», значит, этого «завтра» не было вовсе… Для героев книги оно никогда не наступит, потому что в их судьбу ворвётся война…

Я начинаю читать книгу – и уже знаю, что у  героев этой книги нет будущего, есть только прошлое, которое было до войны. А война всё перечеркнёт, всё уничтожит…  «Я часами смотрю на выцветшую фотографию, на уже расплывшиеся лица тех, кого нет на этой земле: я хочу понять. Ведь никто же не хотел умирать, правда? А мы и не знали, что за порогом нашего класса дежурила смерть. Мы были молоды, а незнания молодости восполняются верой в собственное бессмертие. Но из всех мальчиков, что смотрят на меня с фотографии, в живых осталось четверо», - так звучит пролог книги, в которой переданы воспоминания того, кто когда-то учился в знаменитом 9 «Б» классе.

В центре повествования – судьба учеников девятого «Б» класса и их нелёгкий жизненный путь. Эти девятиклассники искренне хотели, чтобы судьба их была суровой. Они были молоды, но жаждали не личного счастья, а личного подвига. Правда,  они ещё не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. Каждый ученик этого класса  единственен, неповторим, уникален, но в героях  этой книги мы можем узнать себя. Читая этот роман, сопереживаешь всем героям. Невозможно любить только одного  героя этой книги. Здесь каждый лист - судьба человека.

Искра Полякова -  очень ответственная девушка, истинная комсомолка. «Она вообще любила проворачивать всяческие мероприятия». «Она была щедрой пророчицей: каждого из нас ожидала куча детей и вагон счастья:  «Ты подаришь людям новое лекарство». «Твой третий сын будет гениальным поэтом». «Ты построишь самый красивый в мире Дворец пионеров». Да, это были прекрасные предсказания. Жаль только, что посетить фотоателье второй раз нам не пришлось, дедушками стали всего двое, да и бабушек оказалось куда меньше, чем девочек на фотографии 7 "Б". Когда мы однажды пришли на традиционный сбор школы, весь наш класс уместился в одном ряду. Из сорока пяти человек до седых волос дожило девятнадцать…»

«Искра. Искра Полякова, атаман в юбке, староста 9 "Б", героиня подполья, живая легенда, с которой я учился, спорил, ходил на каток, которую преданно ждал у подъезда, когда с горизонта исчез Сашка Стамескин, первая любовь Искры. И последняя: у Искры не могло быть ничего второго. Ни любви, ни школьных отметок, ни места в жизни. Только погибнуть ей выпало не первой из нашего класса: первым погиб Артем».

  Вика Люберецкая — самая загадочная и непонятная для одноклассниц девочка. Она духовно старше их и потому до девятого класса не имела друзей. Вика восхищена своим отцом, считает его идеалом, любит до самозабвения. Самое страшное для нее — это сомневаться в отце. И когда его арестовывают, Вика кончает жизнь самоубийством не из каприза, а как взрослый человек. Эта девушка, гордится им. Вика знает, что если мы не будем верить своим отцам, то мир превратится в пустыню.  Страницы, посвящённые Вике, самые грустные в романе, охватывает отчаяние, что нельзя ничего изменить. Ведь отца потом оправдали, и он вернулся домой, но зачем ему дом, где нет жены, где нет любимой дочери, зачем?

Когда я читала, как хоронили Вику, у меня текли слезы. Плакала я, когда прочитала, что  Искра получила заказную бандероль от ушедшей Вики, где лежало письмо и два томика стихов Есенина. Стихи Есенина были запретными в предвоенное время. Именно Вика открыла Искре этого поэта. Вика отличалась от своих одноклассников тем, что читала книги, которые считались вредными, она понимала лучше других, что такое честь, что такое любовь.

Хочется назвать имя ещё одной героини - Зиночки. Борис Васильев называет ее ласково, она женственнее, чем все остальные девушки, она болтлива и легкомысленна. «Искра умела объяснять, а Зиночка — слушать. Она каждого слушала по-разному, но зато всем существом, словно не только слышала, но и видела, осязала и обоняла одновременно. Она была очень любопытна и чересчур общительна, почему ее не все и не всегда посвящали в свои секреты». Когда  9 «Б» навестил освобождённого отца Вики, она сказала в ответ на вздох Владимира Владимировича: «Какой тяжелый год!» - «Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!».

«Следующим был тысяча девятьсот сорок первый» - читаю я на страницах романа.  И  сразу понимаю, что этот год никому не мог принести счастья: в 1941 году началась война…

Когда директор школы Николай Григорьевич, проводя встречу выпускников,  промолвил, едва сдерживая слезы: «Жалко что? Жалко, команды  у нас нет, чтоб на коленях слушали». И все  встали на колени, потому что слушать стоя было нельзя о том, как ученики 9 «Б» пожертвовали жизнью, чтобы у других было «завтра», чтобы другие  могли жить и радоваться. Директор  зачитывал имена погибших перед замершим строем выживших:. «Девятый "Б", — сказал он, и голос его сорвался, изменил ему, и дальше Николай Григорьевич кричал фамилии, все усиливая и усиливая крик. — Герой Советского Союза летчик-истребитель Георгий Ландыс. Жора Ландыс. Марки собирал. Артем… Артем Шефер. Из школы его выгнали за принципиальность, и он доказал ее, принципиальность свою, доказал! Когда провод перебило, он сам себя взорвал вместе с мостом. Просторная у него могила, у Артема нашего!.. Владимир Храмов, Вовик, отличник наш, тихий самый. Его даже в переменки и не видно было и не слышно. На Кубани лег возле сорокапятки своей. Ни шагу назад не сделал. Ни шагу!..

Да, они были молоды и жаждали не личного счастья, а личного подвига…