Сценарий литературного праздника
Оснащение: проектор, экран, демонстрируется мультимедийная презентация.
На сцене – столик, на нём свеча, гусиное перо, листы со стихами.
Действующие лица:
Ведущий, исполняющий роль Пушкина-лицеиста
Ведущая
Лицеисты
Г.Р. Державин
Чтецы
На экране – слайды с видами Царского Села.
Звучит вальс Г. Свиридова к кинофильму «Метель», пока гости собираются в зале.
На сцену парами поднимаются лицеисты и девочки в нарядных платьях.
Все гимназисты в зале исполняют песню Юлия Кима «19 октября» (на экране – изображение Царскосельского Лицея).
На сцену выходит ведущий, исполняющий роль Пушкина-лицеиста. У него в руках книга, которую он читает. Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни…
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.
Ведущий:
В те дни, когда в садах Лицея
Я безмятежно расцветал,
Читал охотно Апулея,
А Цицерона не читал,
В те дни в таинственных долинах,
Весной, при кликах лебединых,
Близ вод, сиявших в тишине,
Являться муза стала мне.
Моя студенческая келья
Вдруг озарилась: муза в ней
Открыла пир младых затей,
Воспела детские веселья,
И славу нашей старины,
И сердца трепетные сны.
Я безмятежно расцветал,
Читал охотно Апулея,
А Цицерона не читал,
В те дни в таинственных долинах,
Весной, при кликах лебединых,
Близ вод, сиявших в тишине,
Являться муза стала мне.
Моя студенческая келья
Вдруг озарилась: муза в ней
Открыла пир младых затей,
Воспела детские веселья,
И славу нашей старины,
И сердца трепетные сны.
(Прочитав стихи, ведущий садится за стол)
На экране изображение памятника «Девушка с кувшином». Звучит романс на стихи Пушкина «Царскосельская статуя» в исполнении гимназистки:
Урну с водой уронив, об утёс её дева разбила.
Дева печально сидит, праздный держа черепок.
Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой.
Дева, над вечной струей, вечно печально сидит.
Ведущая читает на французском языке стихотворение А.С. Пушкина «Мой портрет» (на экране – портрет Пушкина-лицеиста):
Ведущий читает перевод стихотворения «Мой портрет»:
Вы просите у меня мой портрет,Но написанный с натуры;Мой милый, он быстро будет готов,Хотя и в миниатюре. Я молодой повеса,Еще на школьной скамье;Не глуп, говорю, не стесняясь,И без жеманного кривлянья. Никогда не было болтуна,Ни доктора Сорбонны -Надоедливее и крикливее,Чем собственная моя особа. Мой рост с ростом самых долговязыхНе может равняться;У меня свежий цвет лица, русые волосыИ кудрявая голова. Я люблю свет и его шум,Уединение я ненавижу;Мне претят ссоры и препирательства,А отчасти и учение. Ведущий приглашает на вальс ведущую.
Останавливаясь, ведущий обращается к своей даме:
Спектакли, балы мне очень нравятся,И если быть откровенным,Я сказал бы, что я еще люблю...Если бы не был в Лицее. По всему этому, мой милый друг,Меня можно узнать.Да, таким, как бог меня создал,Я и хочу всегда казаться. Сущий бес в проказах,Сущая обезьяна лицом,Много, слишком много ветрености -Да, таков Пушкин.Ведущая: Главное, что на всю жизнь объединило выпускников Лицея, – это дух лицейского братство. Множество стихов Пушкина посвящено лицейским друзьям. (На экране - портреты лицеистов). Гимназисты читают стихи – послания лицеистам/ Мальчики выводят за руку девочек на сцену, стоя чуть в стороне ждут, когда закончится чтение стихотворения, и уводят девочек на своё место.
«Элегия» (1817 г.):
Опять я ваш, о юные друзья!
Печальные сокрылись дни разлуки:
И брату вновь простерлись ваши руки,
Ваш резвый круг увидел снова я.
Все те же вы, но время уж не то же:
Уже не вы душе всего дороже,
Уж я не тот... невидимой стезей
Ушла пора веселости беспечной,
Навек ушла — и жизни скоротечной
Луч утренний бледнеет надо мной.
Отверженный судьбой несправедливой,
И ласки муз, и радость, и покой —
Я все забыл; печали молчаливой
Рука лежит над юною главой...
Перед собой одну печаль я вижу!
Мне скучен мир, мне страшен дневный свет,
Иду в леса, в которых жизни нет,
Где мертвый мрак, — я радость ненавижу,
Во мне застыл ее минутный след.
Чтоб отогнать угрюмые страданья,
Напрасно вы несете лиру мне:
Минувших дней погаснули мечтанья,
И умер глас в бесчувственной струне.
Опали вы, листы вчерашней розы!
Не доцвели до завтрашних лучей.
Умчались вы, дни радости моей!
Умчались вы — невольно льются слезы,
И вяну я на темном утре дней.
О дружество! предай меня забвенью;
В безмолвии покорствую судьбам,
Оставь меня сердечному мученью,
Оставь меня пустыням и слезам.
Печальные сокрылись дни разлуки:
И брату вновь простерлись ваши руки,
Ваш резвый круг увидел снова я.
Все те же вы, но время уж не то же:
Уже не вы душе всего дороже,
Уж я не тот... невидимой стезей
Ушла пора веселости беспечной,
Навек ушла — и жизни скоротечной
Луч утренний бледнеет надо мной.
Отверженный судьбой несправедливой,
И ласки муз, и радость, и покой —
Я все забыл; печали молчаливой
Рука лежит над юною главой...
Перед собой одну печаль я вижу!
Мне скучен мир, мне страшен дневный свет,
Иду в леса, в которых жизни нет,
Где мертвый мрак, — я радость ненавижу,
Во мне застыл ее минутный след.
Чтоб отогнать угрюмые страданья,
Напрасно вы несете лиру мне:
Минувших дней погаснули мечтанья,
И умер глас в бесчувственной струне.
Опали вы, листы вчерашней розы!
Не доцвели до завтрашних лучей.
Умчались вы, дни радости моей!
Умчались вы — невольно льются слезы,
И вяну я на темном утре дней.
О дружество! предай меня забвенью;
В безмолвии покорствую судьбам,
Оставь меня сердечному мученью,
Оставь меня пустыням и слезам.
Ведущий комментирует:
Друзья мои, сегодня праздник наш
Заветный срок! сегодня там, далече,На пир любви, на сладостное вечеСтеклися вы при звоне мирных чаш. —Вы собрались, мгновенно молодея,Усталый дух в минувшем обновить,Поговорить на языке лицеяИ с жизнью вновь свободно пошалить. На пир любви душой стремлюся я...Вот вижу вас, вот милых обнимаю.Я праздника порядок учреждаю...Ведущая: Пушкинские послания лицейским друзьям! Сколько в них и света, и добра, и лукавства, и благодарности за дружбу, понимание, поддержку!
Ведущий объявляет: Дружеское послание «Дельвигу» (на экране – портрет Дельвига-лицеиста):
Любовью, дружеством и ленью
Укрытый от забот и бед,
Живи под их надежной сенью;
В уединении ты счастлив: ты поэт.
Наперснику богов не страшны бури злые:
Над ним их промысел высокий и святой;
Его баюкают камены молодые
И с перстом на устах хранят его покой.
О милый друг, и мне богини песнопенья
Еще в младенческую грудь
Влияли искру вдохновенья
И тайный указали путь:
Я лирных звуков наслажденья
Младенцем чувствовать умел,
И лира стала мой удел.
Но где же вы, минуты упоенья,
Неизъяснимый сердца жар,
Одушевленный труд и слезы вдохновенья!
Как дым, исчез мой легкий дар.
Как рано зависти привлек я взор кровавый
И злобной клеветы невидимый кинжал!
Нет, нет, ни счастием, ни славой,
Ни гордой жаждою похвал
Не буду увлечен! В бездействии счастливом
Забуду милых муз, мучительниц моих;
Но, может быть, вздохну в восторге молчаливом,
Внимая звуку струн твоих.
Ведущий, сидя за столом, читает:
Укрытый от забот и бед,
Живи под их надежной сенью;
В уединении ты счастлив: ты поэт.
Наперснику богов не страшны бури злые:
Над ним их промысел высокий и святой;
Его баюкают камены молодые
И с перстом на устах хранят его покой.
О милый друг, и мне богини песнопенья
Еще в младенческую грудь
Влияли искру вдохновенья
И тайный указали путь:
Я лирных звуков наслажденья
Младенцем чувствовать умел,
И лира стала мой удел.
Но где же вы, минуты упоенья,
Неизъяснимый сердца жар,
Одушевленный труд и слезы вдохновенья!
Как дым, исчез мой легкий дар.
Как рано зависти привлек я взор кровавый
И злобной клеветы невидимый кинжал!
Нет, нет, ни счастием, ни славой,
Ни гордой жаждою похвал
Не буду увлечен! В бездействии счастливом
Забуду милых муз, мучительниц моих;
Но, может быть, вздохну в восторге молчаливом,
Внимая звуку струн твоих.
Ведущий, сидя за столом, читает:
С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали,
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел.
«Князю Горчакову» (на экране – портрет Горчакова-лицеиста):
Встречаюсь я с осьмнадцатой весной.
В последний раз, быть может, я с тобой,
Задумчиво внимая шум дубравный,
Над озером иду рука с рукой.
Где вы, лета беспечности недавной?
С надеждами во цвете юных лет,
Мой милый друг, мы входим в новый свет;
Но там удел назначен нам не равный,
И розно наш оставим в жизни след.
Тебе рукой Фортуны своенравной
Указан путь и счастливый и славный, —
Моя стезя печальна и темна;
И нежная краса тебе дана,
И нравится блестящий дар природы,
И быстрый ум, и верный, милый нрав;
Ты сотворен для сладостной свободы,
Для радости, для славы, для забав.
Они пришли, твои златые годы,
Огня любви прелестная пора…
В последний раз, быть может, я с тобой,
Задумчиво внимая шум дубравный,
Над озером иду рука с рукой.
Где вы, лета беспечности недавной?
С надеждами во цвете юных лет,
Мой милый друг, мы входим в новый свет;
Но там удел назначен нам не равный,
И розно наш оставим в жизни след.
Тебе рукой Фортуны своенравной
Указан путь и счастливый и славный, —
Моя стезя печальна и темна;
И нежная краса тебе дана,
И нравится блестящий дар природы,
И быстрый ум, и верный, милый нрав;
Ты сотворен для сладостной свободы,
Для радости, для славы, для забав.
Они пришли, твои златые годы,
Огня любви прелестная пора…
Разносятся трели соловья, которые предваряют чтение стихотворения «Певец»:
Слыхали ль вы за рощей глас ночной
Певца любви, певца своей печали?
Когда поля в час утренний молчали,
Свирели звук унылый и простой
Слыхали ль вы?
Встречали ль вы в пустынной тьме лесной
Певца любви, певца своей печали?
Следы ли слез, улыбку ль замечали,
Иль тихий взор, исполненный тоской,
Встречали вы?
Вздохнули ль вы, внимая тихий глас
Певца любви, певца своей печали?
Когда в лесах вы юношу видали,
Встречая взор его потухших глаз,
Вздохнули ль вы?
Певца любви, певца своей печали?
Когда поля в час утренний молчали,
Свирели звук унылый и простой
Слыхали ль вы?
Встречали ль вы в пустынной тьме лесной
Певца любви, певца своей печали?
Следы ли слез, улыбку ль замечали,
Иль тихий взор, исполненный тоской,
Встречали вы?
Вздохнули ль вы, внимая тихий глас
Певца любви, певца своей печали?
Когда в лесах вы юношу видали,
Встречая взор его потухших глаз,
Вздохнули ль вы?
Ведущий: Служенье муз не терпит суеты;Прекрасное должно быть величаво:Но юность нам советует лукаво,И шумные нас радуют мечты... Чтение стихотворения «Рассудок и любовь» Младой Дафнис, гоняясь за Доридой,
"Постой,- кричал,- прелестная! постой,
Скажи: "Люблю",- и бегать за тобой
Не стану я - клянусь в том Кипридой!"
"Молчи, молчи!" - Рассудок говорил,
А плут Эрот: "Скажи: ты сердцу мил!"
"Ты сердцу мил!" - пастушка повторила,"Постой,- кричал,- прелестная! постой,
Скажи: "Люблю",- и бегать за тобой
Не стану я - клянусь в том Кипридой!"
"Молчи, молчи!" - Рассудок говорил,
А плут Эрот: "Скажи: ты сердцу мил!"
И их сердца огнем любви зажглись,
И пал к ногам красавицы Дафнис,
И страстный взор Дорида потупила.
"Беги, беги!" - Рассудок ей твердил,
А плут Эрот:"Останься!" - говорил.
Осталася - и трепетной рукою
Взял руку ей счастливый пастушок.
"Взгляни,- сказал,- с подругой голубок
Там обнялись под тенью лип густою!"
"Беги, беги!" - Рассудок повторил,
"Учись от них!" - Эрот ей говорил.
И нежная улыбка пробежала
Красавицы на пламенных устах,
И вот она с томлением в глазах
К любезному в объятия упала...
"Будь счастлива!" - Эрот ей прошептал,
Рассудок что ж? Рассудок уж молчал.
Ведущий провожает гимназистку, прочитавшую стихотворение, и обращается к залу:
Я нравлюсь дамам, ибо скромен,И между ними есть одна…Она готова хоть в пустынюБежать за мной, презрев молву…Хотите знать мою богиню?Нет! Ни за что не назову!.. Ведущий уходит, но оборачивается и через плечо произносит: «К Наташе», в это время на сцену
уже вышел гимназист, он читает объявленное стихотворение:Вянет, вянет лето красно;
Улетают ясны дни;
Стелется туман ненастный
Ночи дремлющей в тени;
Опустели злачны нивы,
Хладен ручеек игривый;
Лес кудрявый поседел;
Свод небесный побледнел.
Свет-Наташа! где ты ныне?Улетают ясны дни;
Стелется туман ненастный
Ночи дремлющей в тени;
Опустели злачны нивы,
Хладен ручеек игривый;
Лес кудрявый поседел;
Свод небесный побледнел.
Что никто тебя не зрит?
Иль не хочешь час единый
С другом сердца разделить?
Ни над озером волнистым,
Ни под кровом лип душистым
Ранней - позднею порой
Не встречаюсь я с тобой.
Скоро, скоро холод зимний
Роще, поле посетит;
Огонек в лачужке дымной
Скоро ярко заблестит;
Не увижу я прелестной
И, как чижик в клетке тесной,
Дома буду горевать
И Наташу вспоминать.
Выходит группа лицеистов, которые вспоминают уроки словесности: (на экране появляются портреты лицейских друзей Пушкина):
1-ый лицеист: Друзья, а вы помните класс профессора Николая Фёдоровича Кошанского?
2-ый лицеист: Да, конечно. Мы тогда писали стихи, а профессор рассказывал, как это надо делать.
3-ый лицеист: Помню, как мы писали стихи про розу, и Пушкин первый прочитал свою розу.
3-ый лицеист: Помню, как мы писали стихи про розу, и Пушкин первый прочитал свою розу.
1-ый лицеист: Я помню, как Кошанский говорил: «Поэзия требует высоких выражений. Поэзия – сама музыка».
2-ый лицеист: Да-да. И он нам читал стихи Державина. Помните строчки: «Когда багровая луна, сквозь тьму блистает…» А потом Дельвиг читал «Водопад» Державина.
4-ый лицеист: Помню-помню.
Алмазна сыплется гора
С высот четыремя скалами,
Жемчугу бездна и сребра
Кипит внизу, бьет вверх буграми;
От брызгов синий холм стоит,
Далече рев в лесу гремит.
С высот четыремя скалами,
Жемчугу бездна и сребра
Кипит внизу, бьет вверх буграми;
От брызгов синий холм стоит,
Далече рев в лесу гремит.
3-ый лицеист: Но у Державина есть и другие стихи, где без ехидства сказано:
Поймали птичку голосисту
И ну, сжимать её рукой,
Пищит бедняжка вместо свисту,
А ей твердят: «Пой, птичка, пой!»
5-ый лицеист: А профессор сказал: «Шутки позволительны гению, а я к вам обращаюсь: пробуйте силы не в шутках, а в серьёзном роде. Ведь скоро экзамен…
4-ый лицеист: Я помню тот экзамен! Я сам встретил Гаврилу Романовича и проводил его в зал.
Лицеист, представляющий Дельвига, спускается в зал за Державиным и провожает его на сцену.
Державин обращается к лицеистам с приветственным словом:
- Дорогие мои молодые друзья!
Ваш долг есть: сохранять законы,На лица сильных не взирать,Без помощи, без обороныСирот и вдов не оставлять. Ваш долг: спасать от бед невинных,Несчастливым подать покров;От сильных защищать бессильных,Исторгнуть бедных из оков. Звучит военный марш Г. Свиридова к кинофильму «Метель», музыка замолкает и раздаётся
приглашение: - Приглашается лицеист Пушкин для сдачи экзамена.6-ой лицеист выходит и, подняв руку, декламирует отрывок из стихотворения «Воспоминания в
Царском Селе»:Навис покров угрюмой нощи На своде дремлющих небес;В безмолвной тишине почили дол и рощи, В седом тумане дальний лес;Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,Чуть дышет ветерок, уснувший на листах,И тихая луна, как лебедь величавый, Плывет в сребристых облаках. О громкий век военных споров, Свидетель славы Россиян!Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов, Потомки грозные Славян,Перуном Зевсовым победу похищали;Их смелым подвигам страшась дивился мир;Державин и Петров Героям песнь бряцали Струнами громозвучных лир.Звучит военный марш Г. Свиридова к кинофильму «Метель».Державин встаёт, выпрямляется, лицо торжественное, в слезах:
- Прекрасно! Вот так через звуки лиры и трубы оживают подвиги, торжество свершений, красота деяний… Но время моё прошло, мальчики… Скоро, скоро явится новый Державин. Это – Пушкин. (Лицеист, читавший отрывок из стихотворения «Воспоминание в Царском Селе», убегает в конец зала). Но где же он? Куда убежал? Ведущий рассказывает: «Державин всегда был моим богом, о нём можно говорить только
почтительно: он – Державин! Ты помнишь, я убежал тогда. Почему? Мне стало стыдно. Перед Державиным стыдно. Ученичество у меня, только ученичество, не более того! Мы, царскосельские отшельники, что мы можем…»Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет… Лицеист выводит ученицу, которая читает стихотворение Пушкина «Прощанье»:
Промчались годы заточенья;
Недолго, мирные друзья,
Нам видеть кров уединенья
И царскосельские поля.
Разлука ждет нас у порогу,
Зовет нас света дальний шум,
И всякий смотрит на дорогу
С волненьем гордых, юных дум.
Иной, под кивер спрятав ум,
Уже в воинственном наряде
Гусарской саблею махнул —
В крещенской утренней прохладе
Красиво мерзнет на параде
И греться ходит в караул;
Иной, рожденный быть вельможей,
Не честь, а почести любя,
У плута знатного в прихожей
Покорным шутом зрит себя;
Лишь я, во всем судьбе послушный,
Беспечной лени верный сын,
К честям ничтожным равнодушный,
Я тихо задремал один.
Равны мне писари, уланы,
Равны наказ и кивера,
Не рвусь я грудью в капитаны
И не ползу в асессора;
Друзья! немного снисхожденья —
Оставьте красный мне колпак,
Пока его за прегрешенья
Не променял я на шишак,
Пока ленивому возможно,
Не опасаясь грозных бед,
Еще рукой неосторожной
В июле распахнуть жилет.
Ведущий обращается к лицеистам и их дамам, стоящим на сцене:
Промчались годы заточенья;
Недолго, мирные друзья,
Нам видеть кров уединенья
И царскосельские поля.
Разлука ждет нас у порогу,
Зовет нас света дальний шум,
И всякий смотрит на дорогу
С волненьем гордых, юных дум.
Иной, под кивер спрятав ум,
Уже в воинственном наряде
Гусарской саблею махнул —
В крещенской утренней прохладе
Красиво мерзнет на параде
И греться ходит в караул;
Иной, рожденный быть вельможей,
Не честь, а почести любя,
У плута знатного в прихожей
Покорным шутом зрит себя;
Лишь я, во всем судьбе послушный,
Беспечной лени верный сын,
К честям ничтожным равнодушный,
Я тихо задремал один.
Равны мне писари, уланы,
Равны наказ и кивера,
Не рвусь я грудью в капитаны
И не ползу в асессора;
Друзья! немного снисхожденья —
Оставьте красный мне колпак,
Пока его за прегрешенья
Не променял я на шишак,
Пока ленивому возможно,
Не опасаясь грозных бед,
Еще рукой неосторожной
В июле распахнуть жилет.
Ведущий обращается к лицеистам и их дамам, стоящим на сцене:
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен -
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.
Он как душа неразделим и вечен -
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.
Лицеист выводит ученицу, которая читает стихотворение Пушкина «Разлука»:
В последний раз, в сени уединенья,
Моим стихам внимает наш пенат.
Лицейской жизни милый брат,
Делю с тобой последние мгновенья.
Прошли лета соединенья;
Разорван он, наш верный круг.
Прости! Хранимый небом,
Не разлучайся, милый друг,
С свободою и Фебом!
Узнай любовь, неведомую мне,
Любовь надежд, восторгов, упоенья:
И дни твои полетом сновиденья
Да пролетят в счастливой тишине!
Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы,
При мирных ли брегах родимого ручья,
Святому братству верен я.
И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),
Пусть будут счастливы все, все твои друзья!
Звучит в исполнении хора гимназистов «Прощальная песнь…» А.Дельвига
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
О матерь! вняли мы призванью,
Кипит в груди младая кровь!
Длань крепко съединилась с дланью,
Связала их к тебе любовь.
Мы дали клятву: все родимой,
Все без раздела - кровь и труд.
Готовы в бой неколебимо,
Неколебимо - правды в суд.
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
О матерь! вняли мы призванью,
Кипит в груди младая кровь!
Длань крепко съединилась с дланью,
Связала их к тебе любовь.
Мы дали клятву: все родимой,
Все без раздела - кровь и труд.
Готовы в бой неколебимо,
Неколебимо - правды в суд.
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
Тебе, наш царь, благодаренье!
Ты сам нас юных съединил
И в сем святом уединенье
На службу музам посвятил!
Прими ж теперь не тех веселых
Беспечной радости друзей,
Но в сердце чистых, в правде смелых,
Достойных благости твоей.
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
Благословите положивших
В любви отечеству обет!
И с детской нежностью любивших
Вас, други наших резвых лет!
Мы не забудем наставлений,
Плод ваших опытов и дум,
И мысль об них, как некий гений,
Неопытный поддержит ум.
Простимся, братья! Руку в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!
Друг на друге остановите
Вы взор с прощальною слезой!
Храните, о друзья, храните
Ту ж дружбу с тою же душой,
То ж к славе сильное стремленье,
То ж правде - да, неправде - нет.
В несчастье - гордое терпенье,
И в счастье - всем равно привет!
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
Прощайтесь, братья, руку в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!
Ты сам нас юных съединил
И в сем святом уединенье
На службу музам посвятил!
Прими ж теперь не тех веселых
Беспечной радости друзей,
Но в сердце чистых, в правде смелых,
Достойных благости твоей.
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
Благословите положивших
В любви отечеству обет!
И с детской нежностью любивших
Вас, други наших резвых лет!
Мы не забудем наставлений,
Плод ваших опытов и дум,
И мысль об них, как некий гений,
Неопытный поддержит ум.
Простимся, братья! Руку в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!
Друг на друге остановите
Вы взор с прощальною слезой!
Храните, о друзья, храните
Ту ж дружбу с тою же душой,
То ж к славе сильное стремленье,
То ж правде - да, неправде - нет.
В несчастье - гордое терпенье,
И в счастье - всем равно привет!
Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
Прощайтесь, братья, руку в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!
Звучит вальс Г. Свиридова к кинофильму «Метель», пока хор возвращается в зал.
Праздник заканчивается вручением дипломов участникам поэтической композиции и награждением победителей викторины «Тесней, о милые друзья, тесней наш верный круг составим», конкурса сочинений о смысле жизни и поэтического конкурса. (Вопросы викторины прилагаются).


Когда я оказался на сцене, я не ощущал никакой боязни сцены. Я очень серьезно отнесся к своей роли, так как я играл великого лицеиста - Горчакова! Почти все выступление я сидел на своем месте на сцене, но когда я, и другие мои одноклассники вышли, я полностью влился в эту роль.
ОтветитьУдалитьВыступление промчалось незаметно, и теперь я не гениальный лицеист Горчаков, ап обычный гимназист Алексей Макин.