вторник, 14 декабря 2010 г.

Путешествие к истокам

Алексеева Людмила, ученица 7 "А" класса
Размышления после экскурсии
Память сохраняет прошлое.
Силован Рамишвили

9 декабря 2010 года весь 7А класс, за исключением заболевших или сказавшихся таковыми, собрался во дворе Второй Санкт-Петербургской гимназии имени Александра I, чтобы отправиться на очередную экскурсию по литературным местам Ленинградской области. Впереди нас ждала традиционная программа: экскурсия, возможность вспомнить и почитать стихи А.С.Пушкина, своими глазами увидеть места, связанные с его именем, и в итоге необходимость написать отзыв о поездке. В общем, все как обычно! Никто из нас не предполагал, что путешествие в дом-музей Арины Родионовны в Кобрино, находящееся в  Гатчинском районе, окажется не просто поводом оставить запись в нашем литературном дневнике, а превратится в увлекательнейшее путешествие в прошлое, к нашим истокам.
Когда наш автобус выехал из города, мы очутились в настоящей зимней сказке. Вдоль дороги, или как раньше принято было говорить «тракта», высились укрытые снежным покровом деревья. Мимо проносились запорошенные, заваленные белоснежными сугробами сельские домики, а вместе с ними уносились и мысли о школе, о домашних заданиях. Время от времени прекрасную дрему нарушали вопросы экскурсовода,  замечания классного руководителя, чтобы мы непременно запомнили то, отметили для себя это. А мне хотелось забыть о суете города и нашего вечно спешащего века и перенестись лет на двести в прошлое, когда наши предки могли себе позволить вести размеренную жизнь в деревне – без гонки и сутолоки, без пробок на дорогах… 
Мои размышления были прерваны: мы приехали  в деревню Кобрино, и нас попросили выйти из уютного теплого автобуса.
Выглянув в окно и посмотрев вверх и вниз по главной деревенской улице, а именно на ней мы и находились (ведь тракты всегда шли по главной улице местных поселений), я не увидела ничего, даже отдаленно похожего на музей. Вдоль дороги стояли всё те же уже примелькавшиеся одноэтажные дома в два оконца, все на «одно лицо»,  разве что наличники были покрашены разной краской. Правда, с противоположной стороны сразу бросалась в глаза аляповатая вывеска местного ресторана – трактира «У нянюшки» - явный признак нашего времени и делового подхода к жизни. Экскурсовод же продолжал настаивать, что дом Арины Родионовны прямо перед нами, нужно только приглядеться и увидеть на фасаде скромную мемориальную доску: «Здесь жила няня Пушкина - Арина Родионовна».
Разглядели, обрадовались, перебежали дорогу и прямиком к крыльцу с гостеприимно распахнутой для посетителей дверью. Нет бы, остановиться у заботливо очищенного от снега камня у калитки.… Это только потом, после посещения музея, мы стали обращать внимание на «мелочи» и детали.
Несколько слов о музее
"Домик няни" в деревне Кобрино находится неподалеку от бывшей родовой усадьбы Ганнибалов в Суйде и музея «Дом станционного смотрителя» в Выре, где мы уже побывали в прошлом году. Арина Родионовна, которую все знают по имени отчеству, а фамилию[1], как и мы, затрудняются назвать, родилась в семье крепостных в Суйде. В дом в Кобрино она переехала в 1781 после замужества и прожила здесь до 1798 года, когда вместе с семьей Пушкиных перебралась в Москву. До 1974 года в этом доме жили потомки Арины Родионовны и ее мужа Федора Матвеева. Сама Арина Родионовна позже несколько раз приезжала в Кобрино погостить в семье своего старшего сына - Егора Федорова.
«Своим рождением музей обязан гатчинскому краеведу Ангелису Николаевичу Лбовскому, который еще в довоенное время установил историческую ценность старинного дома и официально закрепил за ним название "Домик няни А.С.Пушкина". Огромный вклад в дело сохранения будущего здания музея внесла учительница Кобринской средней школы Наталья Михайловна Ныркова. Она поселилась здесь в 1951 году, купив дом у родственников Арины Родионовны — Трошковых. Оберегала сильно обветшавшую постройку, проводила экскурсии для многочисленных туристов - верила, что в ее доме будет создан музей. Открытию экспозиции в "Домике няне" мы обязаны старшему научному сотруднику Всероссийского музея А.С.Пушкина, заслуженному работнику культуры России Нине Ивановне Грановской. К моменту открытия музея в 1974 году крестьянская изба находилась в очень плохом состоянии, но дом спасли, возродили к жизни "реставраторы" - рабочие местного колхоза».[2]


[1] Яковлева
[2] по материалам сайта http://www.history-gatchina.ru/article/domniani.htm

Да еще ее помянем:
Сказки сказывать мы станем -
Мастерица ведь была
И откуда что брала..."
                              А.С.Пушкин
Имение в Кобрино, с 1759 года принадлежавшее Абраму Петровичу Ганнибалу, в 1781 вместе с Михайловским под Псковом отошло его сыну Осипу, деду поэта. В их родовом имении в Суйде (ныне - село Воскресенское) у Осипа Абрамовича и Марии Алексеевны Пушкиной родилась Надежда Осиповна, мать будущего поэта. После драматического развода Марии Алексеевны и легкомысленного и влюбчивого Осипа Абрамовича в 1784 году мыза Руново с деревней Кобрино отошли Марии Алексеевне на содержание дочери Надежды. Доходы с имения и десять тысяч рублей, выделенные Иваном Абрамовичем Ганнибалом из наследства отца на воспитание племянницы, дали возможность бабушке Пушкина жить безбедно, приглашать к Надежде Осиповне лучших гувернанток и учителей,  дать дочери превосходное великосветское воспитание. Позднее в Кобринской усадьбе жила молодая чета Пушкиных – Сергей Львович Пушкин и Надежда Осиповна. В этом доме у них родилась старшая дочь Ольга, но за несколько месяцев до рождения второго ребенка - сына Александра - семья Пушкиных переехала в Москву.
Ответ на вопрос, почему мы не могли вспомнить фамилию няни А.С. Пушкина, мы получили в музее. Арина Родионовна была крепостной сначала подпоручика лейб-гвардии Семёновского полка графа Фёдора Алексеевича Апраксина, а с 1759 года  семьи Ганнибалов, когда прадед А.С. Пушкина - А.П. Ганнибал - купил у Апраксина Суйду  и прилегающие деревни с людьми. Как крепостная она фамилии не имела; по церковной метрической книге она значилась как Родионова, то есть дочь Родиона (Яковлева).
Мать Арины Родионовны, Лукерья Кириллова, и отец, Родион Яковлев, были крепостными, имели семерых детей. При крещении они дали своей дочери имя Ирина или Иринья. Имя Арина родители использовали дома.
В 28 лет выйдя замуж за крестьянина Фёдора Матвеева (1756—1801), Арина Родионовна была записана на фамилию мужа – Матвеева. Произошло это в 1781 году. Тогда же ей разрешили переехать к мужу в село Кобрино.
Однако исследователи творчества Пушкина, говоря о няне Пушкина, упорно продолжают использовать её девичью фамилию - Яковлева.
Как крепостная семьи Ганнибалов в 1792 году Арина Родионовна была взята Марией Алексеевной Ганнибал, бабушкой Пушкина, в качестве няни для племянника Алексея, сына брата Михаила. За безупречную службу  в 1795 году Мария Алексеевна дарит Арине Родионовне отдельную избу в Кобрине.
В 1797 году после рождения Ольги Сергеевны Пушкиной Арина Родионовна была взята в дом к Пушкиным, где стала кормилицей их старшей дочери Ольги и няней Александра Сергеевича Пушкина, которому была предана беззаветно, везде следовала  за семьёй Пушкиных, разделила с Александром Сергеевичем ссылку в Михайловском в 1824 -1826 годах.
Арина Родионовна обладала замечательным даром рассказчицы, народной сказительницы, с языка её могло сорваться и острое яркое словцо, и язвительное замечание; много знала она  народных частушек. А.С.Пушкин любил слушать, а позднее в Михайловском стал записывать с её слов сказки и народные песни.
Будучи словоохотливой и общительной женщиной, Арина Родионовна ещё в Кобрино любила собирать и пересказывать так называемые «газеты», то есть деревенские новости и сплетни о крестинах, свадьбах, курьезных случаях и поминках. Считается, что Арина Родионовна стала прообразом няни Татьяны из «Евгения Онегина», няни Дубровского, прототипом мамки Ксении в «Борисе Годунове» и княгининой мамки  в «Русалке», a также многих женских образов романа «Арап Петра Великого».
«Добрая подружка бедной юности» поэта скончалась после недолгой болезни 29 июля 1828 года в Петербурге, в доме Ольги Пушкиной, в замужестве Павлищевой. После смерти Арина Родионовна была похоронена на Смоленском кладбище города Санкт-Петербурга. Могила не сохранилась, но при входе на кладбище есть памятная доска.
Чем дальше в будущее входим,
Тем больше прошлым дорожим,
И в старом красоту находим,
Хоть новому принадлежим.

                          Вадим Шефнер
Очень часто за событиями
И за сутолокой дней
Старины своей не помним,
Забываем мы о ней.

И хоть более привычны
Нам полёты на Луну,
Вспомним русские обычаи,
Вспомним нашу старину!
Если вдуматься, то рассказа о связи  гатчинских земель с жизнью таких незаурядных людей могло бы быть вполне достаточным, чтобы хотелось приезжать сюда прикоснуться к истории и хоть ненадолго почувствовать очарование и притягательность этих мест.
Однако здесь вдруг проявилось и захватило нас всех заложенное в названии самого места значение. Речь о том, что предположительно название села Кобрино произошло от старославянского слова «копра», что означает «запрятанное, затаенное».
Для многих из нас «запрятанное, затаенное» села Кобрино – это жизнь и быт тех людей, которые издревле населяли эти земли. Со времени первого упоминания сельца Кобрино в Новгородской писцовой книге в 1499 году здесь селились представители разных культур: старой новгородской, карело-финской, шведской и затем великорусской.
Увлекаясь перечислением исторических дат и имён в школе или на экскурсиях, мы забываем о главном – о бытовой культуре вполне реальных людей.  Поэтому так трудно бывает понять, а значит, начать сопереживать людям другой эпохи, жившим в то время в этом месте, представить себе их быт и нравы, образ мыслей, верования и чаяния. Когда экскурсовод стала показывать и рассказывать о вещах, которые так бережно и с особой тщательностью собирались для экспозиции дома-музея, нам стало действительно интересно.
И дело не только в том, что мы впервые увидели многие предметы утвари, названия которых встречаются в произведениях А.С.Пушкина и других писателей XVIII века. Мы узнали об их назначении и роли в быту и сознании людей того времени.
Приведу лишь несколько примеров.
Многие крестьяне в то время не знали арифметики, им смекалка помогала. Необходимая вещь в хозяйстве – мутовка. Хорошая мутовка для взбивания та, что нечетное количество зубчиков имеет, вот и приговаривали хозяйки про себя, выбирая, «мутовка – плутовка»: выпадает «плутовка», откладывают, негодная утварь.
Другой пример - куклы-перевертыши. Вот только что кукла была молодой, красивой девушкой, носила красный, то есть красивый, сарафан, а повернули, и перед нами седая старушка во вдовьем наряде. Играет такой игрушкой девочка, готовится к короткой молодости, раннему вдовству, если муж рано умрет от непосильного труда или в армию его на полвека служить заберут. А кукол, изображавших парней или мужчин, не было, заменяли их щепочки  да палочки.
Вот тот самый «красный» - красивый сарафан висит, а рядом лапоточки из коры вяза. Опустишь такие в кипяток, станут они розовыми и твердыми, можно на хорошо выстиранные белоснежные онучи (портянки) надеть, лыковым шнурком вокруг голени обвязать – красота,  хоть и недолговечная. Даже самые прочные лапти из липового лыка могли сноситься за неделю. Особенно ценились мастера, которые за день могли сплести до пяти пар лаптей. Они, наверно, приговаривали: «Лапти плести - не бородой трясти». Много лаптей сплести требовалось – на лето, да на зиму вместо калош, а значит, надо было в лес отправляться, новое лыко с молодых лип драть. Много коры снимешь, погибнет дерево, отсюда и выражение «ободрать как липку». Крестьянин жил в гармонии с природой, хорошо знал её законы и старался их не нарушать, ведь  природа для крестьян была средой обитания, жизнеобеспечения, она определяла уклад жизни и занятия.
Долгими зимними вечерами собирались в избе  красны девицы и добры молодцы, зажигали лучину в светце, чтобы светлее было коротать время на деревенских посиделках. Время проводили с пользой за любимым занятием: девушки пряли да вышивали, готовили приданое, мужчины лапти плели, из глины посуду лепили, из дерева ложки да игрушки разные вытачивали. А совсем стемнеет, откладывали свои   дела и начинали веселиться: песни петь, плясать, в игры разные играть, шутки да прибаутки рассказывать.
Для украшения и поучения в доме могли висеть лубочные картины, повествующие о нравах и быте, содержащие народную мудрость, юмор, а иногда и скрытую политическую сатиру, потому некоторые истории и персонажи были под запретом. Сюжеты для создания лубков были самые разнообразные: религиозные, нравоучительные, со сценами из народных сказок и былин, даже медицинские и исторические. Они обязательно сопровождались назидательным или шутливым текстом, иногда дополнительными пояснительными картинками. По лубку в «Доме няни» мы смогли восстановить сказку о Бове королевиче, сыне короля Гвидона и Милитрисы. Французско-итальянский роман о подвигах Бово д'Антона, пришел к славянам в пересказе в XVI веке, а большинство из нас знакомо с персонажами и событиями этого рыцарского романа по великолепным стихотворным сказкам и поэмам А.С.Пушкина, например, о Золотом петушке. У Пушкина есть свои персонажи с подобными именами – Гвидон, Додон, Салтан, хотя сами события и судьбы героев поэтом переосмыслены.
            Во времена Пушкина лубочные картинки заменяли простому народу газету, букварь, икону. Сейчас их можно назвать прообразами постеров, только у лубков больше души, правды и народной мудрости.
Мать толста,
Дочь красна,
Сын-сокол,
Под небеса ушёл.
        (печь, огонь, дым).

Чёрный конь скачет в огонь. (Кочерга)                                                                                                              

 Избу в старину сравнивали с человеком и считали живой. Переднюю её часть считали лицом, окна - очами, а верхнюю часть под крышей - челом. При входе в крестьянскую избу можно было споткнуться о высокий порог. Так берегли тепло и старались не выпускать его наружу. А источником тепла и центром избы была деревенская печь. Мы и сегодня часто слышим: "Начать от печки", то есть с самого начала. К печи в старину относились с большим почтением: она кормила и грела. Большим грехом считалось класть на печь или в печь что-либо грязное, плевать на неё и ругаться вблизи печи. На печи были почётные места, обычно там находились старики и дети. Печь не только грела дом и кормила вкусной пропаренной едой. В печи парились и лечились. Более всего времени проводила около печи хозяйка дома, поэтому угол около печи так и называли - бабий кут, то есть женский угол. Другой угол был мужским - около двери и напротив окна. Здесь хозяин на лавке работал, иногда и спал. И обязательно в доме отводилось место под икону – красный угол – по диагонали от  печи.        

Такое расположение и отношение к дому не было случайным, всё здесь наполнено глубоким смыслом и значением, которые нам еще предстоит постичь. Всё здесь напоминает о верованиях славян и похоже на вселенную и общество в миниатюре.
Рассказывать и делиться своими открытиями можно еще долго, но лучше самому съездить в этот замечательный музей с его «запрятанной» тайной и почерпнуть что-то для себя. Не секрет, что многие из нас уже не общаются даже с бабушками и дедушками, не говоря уже о прабабушках и прадедушках. А если и общаются, то могут узнать скорее о жизни в городах, нежели об обычаях сельской, исконно русской, жизни, где закладывалась основа русской культуры. Здесь в каждой вещи или обычае отражается многовековая история нашего народа, здесь проясняется происхождение многих слов и поговорок русского языка. Хочется от всего сердца поблагодарить музейных работников и местных жителей, которые сохраняют для нас нашу историю. Хранитель и заведующая музеем Наталия Александровна Клюшина сумела создать по-настоящему домашний, уютный музей. За небольшую по времени экскурсию нам рассказали и показали очень много, а главное, вселили в нас желание узнать больше.
В заключении  хочу сказать, что теперь я с большим вниманием отношусь к простым бытовым вещам. Вот и на камне при входе, оказывается, были написаны строчки из стихотворения А.С.Пушкина. Поэт всю свою жизнь нежно любил и уважал свою няню, простую крестьянку, потому что она была для него хранительницей клада истории и культуры народа.
Перед отъездом каждый из нас погладил волшебного кота Баюна, который застыл в ожидании гостей во дворе дома, и загадал свое заветное желание. Ведь мы были в гостях у няни, верившей в сказки и прекрасно их рассказывавшей. Нам тоже хочется верить, что чудеса возможны!

                                                                                



Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...