Из книги «Родная речь» П.Вайля и А.Гениса (Глава «Мещанская трагедия»)
Сначала — несколько дат. В 1857 году во Франции вышел роман Флобера «Госпожа Бовари». В 1858 году он был переведен и издан в России, произведя огромное впечатление на русскую читающую публику. Еще до этого российские газеты обсуждали судебный процесс в Париже по обвинению Флобера в «оскорблении общественной морали, религии и добрых нравов». Летом 1859 года Островский начал и осенью закончил «Грозу».
Сначала — несколько дат. В 1857 году во Франции вышел роман Флобера «Госпожа Бовари». В 1858 году он был переведен и издан в России, произведя огромное впечатление на русскую читающую публику. Еще до этого российские газеты обсуждали судебный процесс в Париже по обвинению Флобера в «оскорблении общественной морали, религии и добрых нравов». Летом 1859 года Островский начал и осенью закончил «Грозу».
Сопоставление этих двух произведений
выявляет их необыкновенное сходство. Разумеется, история литературы —
особенно когда речь идет об одной эпохе — знает подобные случаи. Как раз
совпадение общей темы не так уж многозначительно: попытка эмоциональной
натуры вырваться из мещанской среды через любовную страсть — и крах,
кончающийся самоубийством. Но частные параллели в «Госпоже Бовари» и
«Грозе» весьма красноречивы.
Эмма столь же экзальтированно религиозна,
как Катерина, столь же подвержена воздействию обряда: «Ее постепенно
завораживала та усыпительная мистика, что есть и в церковных запахах, и в
холоде чаш со святой водой, и в огоньках свечей». Изображение геены
огненной на стене предстает перед потрясенной нормандкой точно так же,
как перед волжанкой.
Обе обуреваемы по-девичьи неисполнимыми,
одинаковыми мечтами. Эмма: «Ей хотелось вспорхнуть, как птице, улететь
куда-нибудь далеко-далеко…» Катерина: «Мне иногда кажется, что я птица…
Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела».





