четверг, 5 марта 2015 г.

«Библиотека убитых поэтов»

Большой выставочный зал. Григорий Кацнельсон «Библиотека убитых поэтов»
ЛАГЕРЬ – СУДЬБА – БИБЛИОТЕКА - ВЕЧНОСТЬ
В названии этой выставки слова вроде как противоречат друг другу. Отчего «библиотека»? Почему «убитых»? И, особенно резко, – «поэтов». Вместе с тем, все так и есть – в российском двадцатом веке поэтов убивали так часто, что из их книг может быть составлена библиотека. «Чего ты жалуешься, поэзию уважают только у нас — за неё убивают. Ведь больше нигде за поэзию не убивают...», – так говорил своей жене Осип Мандельштам.
История того, как это было, сохранена в мемуарах и исторических исследованиях, но почти не отражена в изобразительном искусстве. Более того, не существует памятника убитым поэтам. Так что петербургский художник Григорий Кацнельсон – едва ли не первый. Впрочем, дело не в порядковом номере, но в том, что его экспозиция (или, как теперь это называется, «проект») говорит нечто важное и по существу.
Надо сказать и о том, что эта выставка неслучайно представлена в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме (и создана специально для этого пространства) – Ахматова была одним из центров того круга, который планомерно уничтожался в годы «большого террора». Николай Гумилев, Николай Пунин (Пунин стихов почти не писал, но безусловно был поэтом), Осип Мандельштам – это самые ей близкие. А есть еще далекие, но не чужие – Леонид Канегиссер, Бенедикт Лифшиц, Владимир Нарбут, Даниил Хармс…
Выставка включает в себя не только портреты ушедших творцов, но и обстоятельства их гибели – в центре зала расположено нечто вроде лагерного загона, по форме напоминающего звезду («И скорой гибелью грозит / Огромная звезда», – писала Ахматова в «Реквиеме»). Внутри огороженного пространства стоит стол. Кто тот деревянный человек, что сидит за ним? Может, это свидетель и жертва того страшного времени? Или тот, кто сам отправлял на смерть лучших людей эпохи? Стоит нам сесть на скамью напротив, как ситуация станет совсем сложной. Кто кому задает вопросы – ты ему или он тебе?.. Григорий Кацнельсон решительно сталкивает времена, настоящее у него становится прошлым, а прошлое настоящим… Все было бы совсем печально, если бы не еще один – вечный – план. Он создается цветом – вопреки всему бесстрашно-ярким и независимым в своей красоте. А еще удивительными превращениями. На наших глазах тюремные стены становятся стенками каталожного ящика и обложками книг. Смерть оказывается не только концом, но и началом… Впрочем, библиотека убитых поэтов – это не только продолжение, но и постоянное возвращение, своего рода «храм на крови». Так же как хранящиеся здесь книги – столь же тексты, сколь и судьбы. В данном, самом крайнем варианте, с «точкой пули в своем конце» (Маяковский).

1 комментарий:

  1. Нужно ли вспоминать трагические страницы истории нашей страны? Именно над этим вопросом я размышлял во время посещения выставки в Фонтанном доме. Художественным оформлением экспозиции занимался петербургский художник Григорий Канцельсон. Первым, что я увидел на выставке, был забор. Забор – это символ ограниченности, отсутствия свободы. Картины с изображением страшного Большого дома на Литейном проспекте, рассвета на Неве создают атмосферу Ленинграда эпохи большого террора. Авторы выставки не просто создали пространство, посвященное убитым поэтам – они создали «небесную библиотеку», чтобы воздать должное жертвам 30-х годов, только уже в другом мире. Ядром выставки является инсталляция, выполненная из листов фанеры, составленных в форме звезды как знака социалистического движения. Однако ломаные изгибы этого яркого объекта напоминают также о грубых пожелтелых страницах книг. Стены исписаны стихами. В центре стоят два стула, на которых должны сидеть допрашиваемый и следователь. Каждый посетитель выставки может побывать на месте приговоренного к смерти, смотрящего в пустое черное лицо следователя. Все картины, из которых создана азбука убитых поэтов, выполнены в манере экспрессионизма. Буйство цвета, широкий мазок художника – все указывает на непримиримость поэтов той эпохи, на их желание противостоять системе. Человек, пришедший на выставку, вступает в диалог не только с художником, но и с самими поэтами. Каждый сам может открыть для себя фамилии, портреты, спрятанные за дощечками, каждый может взять на память особо понравившиеся стихотворения.
    Работу, выполненную Григорием Канцельсоном, невозможно переоценить. Он первым создал материальный памятник поэтам-жертвам большого террора.

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...