«У зим бывают имена...»

Давид Самойлов       Названья зим

У зим бывают имена. Одна из них звалась Наталья.
И было в ней мерцанье, тайна,

И холод, и голубизна.

Еленою звалась зима,
И Марфою, и Катериной.
И я порою зимней, длинной

Влюблялся и сходил с ума.

И были дни, и падал снег,
Как теплый пух зимы туманной.
А эту зиму звали Анной,

Она была прекрасней всех.

* * *

Воссоздай, повтори, возверни Жизнь мою, но острей и короче,
Слей в единую ночь мои ночи

И в единственный день мои дни.

День единственный, долгий, единый,
Ночь одна, что прожить мне дано.
А под утро отлёт лебединый –

Крик один и прощанье одно.

* * *

Давай поедем в город,

Где мы с тобой бывали.

Года, как чемоданы,

Оставим на вокзале.

Года пускай хранятся,

А нам храниться поздно.

Нам будет чуть печально,

Но бодро и морозно.

Уже дозрела осень

До синего налива.

Дым, облако и птица

Летят неторопливо.

Ждут снега. Листопады

Недавно отшуршали.

Огромно и просторно

В осеннем полушарье.

И всё, что было зыбко,

Растрёпанно и розно,

Мороз скрепил слюною,

Как ласточкины гнёзда.

И вот ноябрь на свете,

Огромный, просветлённый,

И кажется, что город

Стоит ненаселённый –

Так много сверху неба,

Садов и гнёзд вороньих,

Что и не замечаешь

Людей, как посторонних.

О, как я поздно понял,

Зачем я существую!

Зачем гоняет сердце

По жилам кровь живую.

И что порой напрасно

Давал страстям улечься!..

И что нельзя беречься,

И что нельзя беречься... 

Март-апрель

Была туманная луна,

И были нежные берёзы...

О март-апрель, какие слёзы!

Во сне какие имена!

Туман весны, туман страстей,

Рассудка тайные угрозы...

О март-апрель, какие слёзы –

Спросонья, словно у детей!..

Как корочку, хрустящий след

Жуют рассветные морозы...

О март-апрель, какие слёзы –

Причины и названья нет!

Вдали, за гранью голубой,

Гудят в тумане тепловозы...

О март-апрель, какие слёзы!

О чём ты плачешь? Что с тобой...

* * *

Вот и всё. Смежили очи гении.
И когда померкли небеса,
Словно в опустевшем помещении
Стали слышны наши голоса.

Тянем, тянем слово залежалое,
Говорим и вяло, и темно.
Как нас чествуют и как нас жалуют!
Нету их. И всё разрешено.

Память

Я зарастаю памятью,
Как лесом зарастает пустошь.
И птицы-память по утрам поют,
И ветер-память по ночам гудит,

Деревья-память целый день лепечут.

И там, в пернатой памяти моей,
Все сказки начинаются с «однажды».
И в этом однократность бытия

И однократность утоленья жажды.

Но в памяти такая скрыта мощь,
Что возвращает образы и множит...
Шумит, не умолкая, память-дождь,

И память-снег летит и пасть не может.