Материалы из новой книги "На полях школьной программы" любезно предоставлены автором
В.Е. Пугач
канд. педагогических наук, доцент СПбГУ |
Исследовать роль ремарок в драматургии
Чехова – серьезная задача, которую мы перед собой не ставим. То, что
ремарки в его пьесах играют значительно большую роль, чем у его
предшественников, уже отмечалось. В сущности, они становятся
равноправной частью авторского текста и имеют отношение не столько к
драматургии, сколько к прозе как таковой. Рассмотрим лишь одну сцену из
«Вишневого сада», в которой есть такие «полноправные» ремарки. Но
рассмотрим именно сцену целиком, потому что значение двух ремарок в
конце может высветиться только на фоне всей сцены.
Конец II действия, разговор Пети Трофимова и Ани в саду.
Первая реплика Ани прелестна своей
непосредственностью; она и не думает кокетничать с Петей, ей
действительно нравится с ним общаться, он для нее сейчас – учитель
жизни. В рассказе «Невеста», по времени написания близком «Вишневому
саду», Чехов выводит такую же пару (Надя и художник Саша), и роли
распределены так же, только Надя поначалу не столько очарована, сколько
раздражена Сашиной агитацией. Но если Саша в каком-то смысле оказывается
достоин своей ученицы (он по крайней мере не говорит пошлостей,
наоборот, заставляет Надю почувствовать пошлость там, где она ее не
видела раньше), то Петя Трофимов неизмеримо ниже. Начиная с тезиса «мы
выше любви», осмеянного впоследствии Раневской, он становится пародийно
высокопарен, и принимать его реплики за чистую монету невозможно.
Советские критики делали из Пети «светлую личность», непримиримого борца
за светлое будущее, но многочисленные параллели, возникающие в пьесе
между Петей и Беликовым из «Человека в футляре» (поиски галош, падение с
лестницы, боязнь любви), выставляют его совсем в ином свете. Если такое
сравнение допустимо, риторика Пети напоминает предсмертные стихи
Ленского – прежде всего тем, что в обоих случаях мы имеем дело с
пародией. Всерьез воспроизводить строчки «Паду ли я, стрелой
пронзенный…» можно только в опере. Чеховская пьеса – жанр гораздо менее
условный. Однако увлеченная Аня не чувствует фальши в словах Пети,
реплики этого бесполого болтуна ее восхищают. И действительно, в ее душе
происходит огромная работа, и подвигает ее на эту работу именно Петя.
«Когда б вы знали, из какого сора…» Впрочем, Аня продолжает:
Реплики о погоде в разговор тоже попали
не случайно. Обычно разговор о погоде возникает тогда, когда нечего
сказать, и представляет собой разновидность пошлости, которую Чехов так
не жаловал. Но у Ани и Трофимова эти реплики разной природы. Полная
неясных, но значимых переживаний Аня просто захлебывается восторгом – и
от Петиных откровений, и от природы. Вспоминается даже Наташа Ростова,
так мало умеющая сказать, но так много чувствующая и понимающая. Правда,
что-то подсказывает, что Наташа едва ли обманулась бы фразами Пети,
разве что пожалела бы его как убогого. Что касается Трофимова, то он
тоже увлечен, но увлечен собственным красноречием; Аня не скрывает, как
действуют на нее реплики Пети, и он, упиваясь своим влиянием на нее
(настоящий Рудин в худших проявлениях), красоты природы не замечает.
Вяло соглашаясь с Аней, он не понимает, что она восхищается не погодой, а
природой – и то, что было высоким поэтическим восторгом, переводится им
в обычную пустую фразу. Природа же для него нечто вполне литературное,
отвлеченное, что и демонстрирует следующая реплика.
Но затем происходит какое-то волшебное
переключение, и Петя начинает говорить точно так, как в рассказе
«Невеста» говорил Саша. И приходится признать, что Чехов, судя по его
взглядам и вкусам, действительно мог бы повторить это за ним без
малейшей иронии (если бы Петя не повторил это вслед за Чеховым).
Все это действительно верно и сильно.
Конечно, Петя не оригинален, он только повторяет мысли, высказанные
тысячу раз до него, все то, что русская интеллигенция выносила с кровью
от Радищева до Некрасова и народников. И когда говорит это «смешной
человек» Петя Трофимов, становится не смешно. Но такова художественная
логика Чехова: есть такая правда, которую надо принять от любого – так,
как принимаем мы рассуждения о Христе Мармеладова. Попав в уста Пети,
правда не перестает быть правдой, но проходит искус пошлостью, которой
ее разбавляет этот безобидный (?) краснобай. И то ли пошлость взойдет к
катарсису, то ли правда увязнет в болтовне – кто знает? Во всяком
случае, не автор.
По каким-то загадочным соображениям Чехов
заставляет Аню восхищаться не тем, чем стоило бы, а тем, что более
цветисто. И этот выбор ставит под удар даже такого симпатичного
персонажа (по крайней мере, больше всех обещающего), как Аня. Анино
восхищение подвигает Петю к максимальной откровенности; но именно тут
автор вмешивается и своими ремарками (теми, ради которых мы и затеяли
этот разбор) нечувствительно сбивает в полете обоих.
Констатация Ани, что восходит луна, и
Петино согласие могли бы повторять конструкцию реплик в начале сцены
(«Сегодня здесь дивно» – «Да, погода удивительная»), если бы не
разбивающая их ремарка, где Чехов тоже сообщает, что восходит луна.
Причем этот прием работает только во время чтения. Во время спектакля
ехидную ремарку мы не услышим. Одно дело, когда Петя повторяет слова
Ани, совсем другое – когда он повторяет слова автора. Сказанное трижды
подряд приобретает отчетливо комический характер. Весь монолог Пети и
восторг Ани обесцениваются, пафос падает жертвой Вариной осторожности,
принципа «как бы чего не вышло», отлично знакомого нам по тому же
«Человеку в футляре». Но предельно комический эффект производит
сочетание визионерских слов Пети о шагах счастья и действительно слышных
шагов Вари. Немудрено, что Петя сразу меняет вдохновенный пророческий
тон на смехотворное брюзжание. И только Аня еще не вышла из-под обаяния
речей Пети, летней ночи и собственных переживаний.
Конечно, Чехов не так наивен, чтобы в
ремарках прямо диктовать читателю отношение к персонажам. Но то, что с
помощью своих ремарок он манипулирует нашим отношением к персонажам, –
это факт. Он не позволяет нам «клюнуть» на то, на что клюет Аня,
показывая источник пафосных разглагольствований в истинном свете. Ведь,
как мы помним, восходит луна.
|
воскресенье, 8 июня 2014 г.
Роль ремарок в одном эпизоде «Вишнёвого сада»
Подписаться на:
Комментарии к сообщению (Atom)
Комментариев нет:
Отправить комментарий