22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Это хорошо, что мы вспоминаем этот день, возлагаем цветы на могилы погибших, вспоминаем тех, кто пережил войну, кто воевал, кто работал в тылу, кто был ребёнком в годы войны и был лишён счастливого детства. Их осталось так мало. Те, кому сейчас за восемьдесят, в годы войны были подростками, молодыми людьми, только-только вступившими на порог взрослой жизни. Об этих подростках вспоминают и рассказывают современные школьники.
Саенко Анастасия
Голоса из
блокады
Я живу в Санкт-Петербурге
– городе удивительной красоты. Роскошь
Невы, величие дворцов и архитектурных ансамблей, улиц и площадей. Петербург воспет
русскими писателями: есть Петербург Пушкина, Гоголя, Достоевского, есть блокадный Ленинград
Ольги Берггольц. Блокада – самое страшное испытание, выпавшее на долю моего
города.
И мне очень дорого, что я знаю историю
города с особенной стороны, как у Осипа Мандельштама: «У меня ещё есть адреса,
по которым найду голоса». Сейчас эти голоса из прошлого, из блокады.
Я не могла лично просить свою прабабушку
рассказать о блокаде. Её не стало, когда
мне было 2 года, а ей всего 70 лет. Более того, как и все, пережившие блокаду
Ленинграда, она не очень любила рассказывать о тех страшных днях. Но мои мама и
бабушка хранят и пересказывают её воспоминания.
Моей прабабушке, Тарасовой Нине Карповне,
было 11 лет, когда началась война. Она училась в 4 классе Балетного училища им.
А.Я. Вагановой (теперь это Академия
русского балета). Мама не пустила её в эвакуацию, потому что они жили вдвоём и
решили – если погибнем, то вместе. Так поступили и другие родители её
одноклассников. Когда замкнулось кольцо блокады, в училище осталось 11 детей и учительница, а остальные
ученики и учителя были эвакуированы в Пермь.
Все 900 дней, даже в самые страшные дни,
занятия в училище не прекращались. Моя прабабушка и её одноклассники ходили на
занятия, выезжали на линию фронта с концертами с Клавдией Шульженко. В школе
детей кормили, и это помогло им не умереть от голода. Однажды, во время
концерта, когда вагановцы танцевали, стали бомбить, все попадали в окопы.
Клавдия Шульженко накрыла собой мою прабабушку и её подругу и оберегала их,
пока обстрел не кончился. Их одноклассник, двенадцатилетний мальчик, из
любопытства выглянул из окопа и был убит осколком в висок. Так из ваганцев в
блокадном Ленинграде осталось десять детей.
Было много страшного в их жизни: и
обмороженные детские ручки, и тиф, и цинга, и голод, и бомбёжки. Иногда,
возвращаясь из училища во время бомбёжки, девочки бежали, перепрыгивая через
погибших на их глазах людей.
Но они были детьми. И как дети радовались
солнечным лучам, катались на санках, после снятия блокады потихоньку передавали
хлеб пленным немцам.
Есть на
Московском проспекте (во время войны он носил имя Сталина) дом № 133. Теперь
там отделение Сбербанка, а раньше был обыкновенный жилой дом. В один из зимних
блокадных дней, прабабушка со своей мамой возвращались к себе на Мариинскую улицу и проходили мимо этого дома. Вокруг были огромные сугробы, на одном из них
лежал человек. Он был ещё жив. Хотя Ниночке и было тогда 13 лет, но понять она
не смогла - это юноша или пожилой человек. Так он был истощён, кожа на лице,
как сморщенная папиросная бумага, глаза остекленели. Её мама стала тормошить
этого человека: «Ты кто? Откуда?». Он кивком головы показал на дом. Тогда она
достала кусочек хлеба, согрела и растёрла его на груди, вложила крошки в рот
несчастному. Тот немножко пришёл в себя. Бабушка Аня помогла ему подняться и
буквально на себе они с Ниночкой поволокли его к дому. Девочка осталась с этим
человеком в парадном, а её мама стала подниматься по этажам и звонить во все
квартиры: «Чей он? Забирайте!». Через некоторое время еле-еле спустились даже
не люди, а две «тени» и забрали его.
Блокада была снята, война закончилась, но
каждый раз, проходя или проезжая мимо дома №133, моя прабабушка думала: «А
выжил ли этот юноша-старик?»
В
другой раз, уже в весенний тёплый денёк, Ниночка с одноклассницей Шурой Новичёнок
шли из Вагановского училища домой. Вдруг завыла сирена и полетели бомбы. Люди
бросились к укрытиям. Перед Ниночкой и Шурой бежала женщина. Обломком чего-то
ей оторвало голову. Женщина упала под ноги девочкам. Ниночка успела её обежать,
а Шуре просто пришлось прыгать через тело. Страшная история. Но ни у
прабабушки, ни у её друзей-ровесников не было ни тени сомнения, что Советские
войска победят фашистов. И все блокадные дни ленинградцы жили с верой в эту
победу. В сторону Пулковских высот она с мамой и соседями ходила выкапывать
картошку. С насыпи железнодорожного переезда через Московский проспект они с
братом зимой катались на санках, а к триумфальным воротам ходили смотреть, как
вешают пленных фашистских генералов.
В музее Театрального искусства на площади
Островского в одном из залов представлена афиша выступления, оформленная рукой
моей прабабушки. После выпуска за
училища им. Вагановой прабабушка ещё три года танцевала на сцене Мариинского
театра, а потом благополучно выла замуж за молодого лейтенанта, артиллериста,
моего прадедушку Когновицкого Станислава Чеславовича, который был выпускником
Суворовского училища и Ленинградского Высшего Военного Артиллерийского
Командного училища. Прабабушка не стала продолжать карьеру танцовщицы - началась кочевая жизнь по городам и весям.
Но, когда они служили в Германии, и прабабушка пришла на приём к немецкому
врачу, тот аккуратно заметил: «Ваши руки были сильно обморожены». «В блокаду, -
ответила прабабушка. – Мама снимала мне обмороженную кожу лоскутками…»
По окончании войны вышел приказ представить
к медали «За оборону Ленинграда» десять детей-вагановцев, переживших блокаду и
их учительницу. Но в это время из Перми из эвакуации вернулся основной состав
учащихся, и директор училища постановила: «Мы не будем разделять детей на тех,
кто пережил блокаду и кто был в эвакуации». В медалях было отказано, но Ниночку
и девять её одноклассников отправили на отдых в Артек, о чём свидетельствуют
радостные фотографии, которые хранятся в нашем семейном архиве.
В 1989 году прабабушка и её одноклассники
одни из первых получили медаль «Жителю блокадного Ленинграда», а в 1995 году - юбилейную
медаль «50 лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
У нас в доме есть прекрасная цветная фотография
1987 года, на которой запечатлены они,
дети блокадного Ленинграда, уже немолодые люди, собравшиеся дома у своей
учительницы, которой было 92 года…
Война кончилась, но память и рассказы наших
родных не дают нам покоя, и будут жить в наших сердцах.
Комментариев нет:
Отправить комментарий