воскресенье, 28 августа 2011 г.

«Я знак бессмертия себе воздвигнул» (М.В. Ломоносов)

Исследовательская работа Тихоцкой Марии. Маша написала это исследование будучи ученицей 8 класса. В этом году она закончила гимназию с золотой медалью и поступила в СПбГУ на факультет международных отношений. От всей души поздравляем Машеньку с успешным окончанием гимназии и поступлением в университет! Новых успехов, покорения новых высот на пути познания. Работа о Ломоносове - подарок нам к Дню Знаний. Спасибо.

  Идут века, уходят в прошлое события и люди, но некоторые имена остаются навсегда в благодарной памяти. Среди них  имя Михаила Васильевича Ломоносова.
         Я заинтересовалась этим гениальным ученым ещё в прошлом году, когда на уроках истории мы коснулись его многогранной научной деятельности, а на уроках литературы читали его похвальные оды. Такой разносторонний человек, конечно, вызвал у меня восхищение, интерес и желание поближе познакомиться с его жизнью и деятельностью, побывать в тех местах, которые были когда-то тесно связаны с ним.
Я прочитала с удовольствием многие его исторические и литературные произведения, прикоснулась к трудам по физике, химии, астрономии и географии. Всего многообразия интересов этого ученого охватить в одном исследовании невозможно, поэтому в этом году я решила остановиться только на его исторических работах и запечатлеть те мемориальные места Петербурга, которые хранят память о Михаиле Васильевиче Ломоносове.
         Он родился 8(19) ноября 1711 года в деревне Мишанинской на Курострове, в дельте Северной Двины, в семье крестьян-поморов Василия Дорофеевича и Елены Ивановны Ломоносовых. В родной деревне Ломоносов прожил 19 лет. Любознательный и пытливый его ум впитывал в себя богатство окружающего мира, усваивал культурные традиции русского Севера. Чем больше он читал и узнавал, тем сильнее охватывала его жажда знаний, которая и привела его в Московскую Славяно-греко-латинскую академию, потом в Университет при Петербургской Академии наук, затем в Марбургский университет в Германии и, наконец, сделала его одним из первых русских академиков.

         Вос­хищение русских людей своим великим соотечественником и уважение к его памяти выразилось в создании многочисленных живописных, гравированных и литогра­фированных портретов, основой которых служили прижизненные портреты ученого. Изображения Ломоносова занимали почетное место и в научных учреждениях и в частных домах.


Ломоносов славен не только своим жизненным подвигом. В ряде его заслуг не меньшее место занимает совершенный им научный подвиг. Подчеркивая энциклопедизм Ломоносова, А.С.Пушкин писал: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он всё испытал и всё проник».[1] «...Сама наружность его была исполнена силы: широ­кие плечи, могучие члены, высокий лоб и гордый взгляд»[2], -писал о нём публицист и историк К. С. Аксаков. Ломоносов  считал, что «науки сами все дела человеческие приводят на верх со­вершенства»[3]. Руководимый этим убеждением, он не жалел ни сил, ни времени, чтобы распространять знания. Он читал лекции, выступал на публичных заседаниях Академии наук с научными докладами, написал несколько учебников по разным научным дисциплинам, способствовал улучшению работы академических Университета и Гимназии, был инициатором создания Московского университета, который с 1940 г. носит его имя.
         Много трудностей приходилось преодолевать в своих трудах Ломоносову, но чего бы он ни коснулся, «все получало под его руками оригинальную форму»[4].
         Трудно назвать область науки, техники или культуры, в которую он не внес бы свой весомый вклад. Его работы в области физики, химии, техники, экономики, геологии, географии на длительный период предопределили пути развития этих наук.
         Труды М. В. Ломоносова в области филологии и литературы ознаменовали новый подъем национальной культуры России. В. Г. Белинский отмечал, что с Ломоносова начинается наша ли­тература, он был её Петром Великим.
         Разносторонность научного творчества Ломоносова поражала не только современников. В западноевропейской литературе XIX в. бытовало мнение, что существовали два человека – Ломоносов-химик и Ломоносов-поэт. Сам же Ломоносов не отделял свои естественнонаучные труды от исторических и литературных. Поэт никогда не переставал быть ученым, а ученый всегда оставался поэтом. Раскрывая взаимосвязь наук, он в своем сочинении «Первые основания металлургии или рудных дел» указывал: «Нет сомнения, что науки наукам много весьма взаимно способствуют, как физика химии, физике математика, нравоучительная наука и история стихотворству»[5]. В ежегодных отчетах о проделанной работе Ломоносов ставил свои занятия историей, филологией и литературой в один ряд с естественнонаучными работами. А при определении круга занятий для академиков у него на первом плане поставлено изучение России и удовлетворение её нужд и потребностей.
          В проекте регламента Академии наук Ломоносов ставил задачу изучения народов Российской империи, а также зарубежных. «В историческом классе» необходимо собирать сведения, «надлежащие до деяний российских и до порученных ей и соседних народов, особливо же коих история мало или не довольно на свете сведома»[6]. Необходимо также «изыскивать, что надлежит к сведению древнего состояния российских предков, также единоплеменных славянских и других с ними смешанных народов»[7].

         Труды М.В.Ломоносова по Российской истории


         Пробуждению интереса у юного помора к родной истории способствовали былинный эпос, богатые собрания рукописных книг на русском Севере. Во время обучения в Славяно-греко-ла­тинской академии Ломоносов много времени проводил в монастыр­ской библиотеке, где читал летописи, церковные сочинения и светские книги. В библиотеке Киево-Могилянской духовной ака­демии он упражнялся в чтении древних летописцев и других книг на славянском, греческом и латинском языках. Нахо­дясь в Германии, Ломоносов-студент не переставал интересоваться историей России. В Марбурге им была  прочитана книга П. Петрея «Московская хро­ника».
         В Петербургской академии наук Ломоносов также нашел благо­приятную для себя обстановку для занятий историей, так как этот предмет входил в число научных дисциплин Академии с момента ее основания. Первым профессором истории был Т.З.Байер. В круг его обязанностей наряду с вопросами востоковедения была включена и разработ­ка проблем истории России. Однако незнание русского и славян­ского языков не позволяло Байеру использовать источники пер­востепенного значения — русские летописи. Поэтому его работы основывались на греческих, римских и других иноязычных ма­териалах. В.Н.Татищев отмечал, что Байер «хотя в древностях иностранных весьма был сведом, но в русских много погрешил»[8]. Занимаясь древним периодом русской истории, Байер явился родоначальником так называемой норманнской теории происхож­дения Русского государства. Последователем этой теории стал и профессор все­общей истории Петербургской академии Г. Ф. Миллер, который имел почетное звание историографа и хорошую научную подготовку. Благодаря его кропотливой работе было собрано огромное коли­чество исторических материалов, особенно по истории Сибири. По его инициативе еще с 30-х годов в Петербурге начали изда­ваться сборники по русской истории.
         Большая  заслуга в развитии исторической науки  в  первой половине XVIII в. принадлежит В. Н. Татищеву, одному из просвещённейших людей того времени. Он был зачинателем мно­гих важных государственных дел, которые способствовали эко­номическому и культурному развитию России. В течение многих лет   он   занимался   русской   историей   и   в   конце   40-х   годов завершил своё исследование «История Российская». Василий Никитич высоко ценил Ломоносова как писателя и просил его подготовить для своего труда предисловие-посвящение. Работа Татищева была очень высоко оценена Ломоносовым. Он глубоко понимал значение исторической науки и  подчеркивал, что только книги по истории народов навеки остаются в памяти потомков. Даже памятники выдающимся дея­телям, воздвигнутые из камня и металла, подвержены разру­шениям. Поэтому своей главной задачей он считал разра­ботку истории славы и величия русского народа, чьи героические подвиги заслуживают правдивого описания.
         Глубоко и серьезно Ломоносов занимался отечественной историей и внес свою лепту в развитие этой науки. От него ведет свое начало антинорманнское направление в русской историографии, отличительными чертами которой являлись строгая научность, патриотизм, демократические тенденции и уважение к истории других стран и народов. Идеи ученого о происхождении славян положили начало новому периоду в развитии русской исторической науки. Большое  внимание  уделял  Ломоносов  решению  таких  запу­танных вопросов,  как  происхождение варягов и самого термина «Русь». Он утверждал величие славянского народа, подчеркивал независимое существование древнерусского государства, его важную роль в мировой  истории. Истории же он отводил большую образовательную и воспитательную роль, поэтому в число своих обязанностей включал пропаганду исторических знаний.
         Уже в конце 1740-х годов, став профессором химии, Ломоно­сов показал себя опытным историком. Когда весной 1748 г. в составе Петербургской Академии было учреждено Историческое собрание, то он в числе  профессоров гуманитарных дисциплин был назначен его членом. В первые годы деятельности Исторического собрания там разгорелась острая полемика группы ученых во главе с Ломоносовым, с одной стороны, и Г. Ф. Миллером — с другой. В ходе этой дискуссии Ломоносов обнаружил хорошее знание отечественных и иностранных источников, а также уме­ние их критически оценивать. Предметом спора послужила дис­сертация Миллера «Происхождение имени и народа российского», которая была им подготовлена к торжественному публичному собранию Петербургской Академии. Поскольку публичные собра­ния привлекали немало слушателей, в том числе и представите­лей придворной знати, руководство Академии следило за идейным содержанием выступлений. В сентябре 1749 г. Ломоносову и дру­гим ученым была передана речь Миллера, чтобы они могли «как наискорее освидетельствовать, не сыщется ль в оной чего для России предосудительного»[9].
         Многократно прочитав речь Миллера, Ломоно­сов 16 сентября 1749 г. представил в Канцелярию Академии наук свои замечания в виде «репорта». Под пером ученого этот служебный документ приобрел научную ценность. Замечания Ломоносова свидетельствуют о принци­пиальном отличии его взглядов от взглядов Миллера при оценке основных   событий   древнерусской   истории; «тёмной ночи подобными» называет он его рассуждения. «Прадеды ваши от славных дел назывались славянами», - пишет Миллер, но этому в своей диссертации он «противное показать старается»[10].
            Ломоносов   обратил внимание на поверхностное знакомство Миллера с отечественны­ми  документами:   «Из  всего  видно, что   он (Миллер)   весьма   немного   читал   российских   летописей, и для того напрасно жалуется, будто бы в России скудно было известиями о древних приключениях»[11]. Называя летописи главным источником отечественной истории, Ломоносов справедливо ука­зывал, что в них подчас истина уживается с вымыслом. Однако, считал ученый, «правды с баснями вместе выбрасывать не долж­но, утверждаясь только на одних догадках»[12], и поэтому, не от­вергая значения научного домысла и гипотез, следует критически подходить к источникам и доказывать правомерность событий фактами.
         Однако главный недоста­ток  диссертации  Миллера   Ломоносов  усмотрел  в   утверждении норманнской теории происхождения русского народа. Он обратился к выяснению важного вопроса -  как про­исходило становление Древнерусского государства. Основываясь на глубоком знании источников и широко привлекая современную ему  литературу,   он   опроверг  положения Миллера о том, что Русское государство обязано своим возникновением исключительно  норманнам, что варяги «уже за много веков до Рурика»[13] подчинили Россию своей власти и что термин «Русь» скандинавского происхождения, принятый славянами от норманнов.
         Вопреки взглядам академического историогра­фа Ломоносов высказал мнение, что варяги-руссы были славян­ского происхождения и говорили языком «славенским». В ходе дискуссии Ломоносов выдвинул серию аргументов для доказательства древности пребывания славян в Европе. Он доказал, что имя «россы» появилось до варягов и независимо от них, что «российский народ был за многое время до Рурика»[14] и имел свою самобытную культуру, что слово «Русь» славянского, а не скандинавского происхождения, и что «Рурик с братьями был сродственник князям славенским, и для того в Россию призван на владение»[15]. Это же все утверждает Ломоносов и из самого труда Миллера заключить можно и «довольно доказать».[16]
         Высмеивает Михаил Васильевич желание господина Миллера сделать из двух князей варяжских Оскольда и Дира одного, «не рассуждая того, что каждого могила порозну в Синопсисе Киевском неоднократно упоминается»[17]. Негодует ученый на Миллера и зато, что тот о «святом Несторе, летописце весьма продерзостно и хулительно говорит неоднократно».[18]
         Ломоносов был идейным противником Миллера, и в тече­ние многих лет между ними не утихали споры. От­вергнув утверждение Миллера о происхождении имени и народа российского, Ломоносов пришел к выводу, что эта речь «весьма недостойна, а российским слушателям и смешна, и досадительна», а поэтому «не может быть так исправлена, чтобы она к публич­ному действию годилась»[19]. Мнение Ломоносова о работе Миллера разделили Н. И. Попов, С. П. Крашенинников и другие ученые Петербургской Академии наук. В результате сочинение Миллера было забраковано, а уже отпечатанный тираж его уничтожен.
         В дальнейшем свою концепцию о происхождении Русского госу­дарства Ломоносов развил в «Древней Российской истории», над которой он работал в середине 50-х годов.
         Также, Ломоносов показал себя знающим историком, приняв участие в дискуссии, возникшей между историком-любителем, собирателем сведений о Петре I П. Н. Крекшиным и историографом Г. Ф. Миллером. Не имея достаточной подготовки и не владея методами исследо­вания, Крекшин в 1746 г. составил «Родословие великих князей, царей и императоров всероссийских», в котором доказывал пря­мое происхождение династии Романовых от Рюриковичей. Исто­риограф Академии наук Г. Ф. Миллер отрицательно отозвался о «Родословии», считая, что сочинение Крекшина содержит мно­го неточностей и просто вымыслов. Для разбора разногласий, возникших между Миллером и Крекшиным, при Академии была создана комиссия, в состав которой вошел и Ломоносов. Несмотря на большую занятость естественнонаучными трудами, молодой профессор химии внимательно и серьезно отнесся к по­рученному делу. Чтобы выяснить достоверность приведенных Крекшиным фактов, он обратился к первоисточникам: родослов­ным книгам, древним рукописям и другим историческим доку­ментам. В результате кропотливого труда Ломоносов согласился с мнением Миллера, что сви­детельствовало о независимой позиции учёного в научных спорах.
         Эти дискуссии дали Ломоносову новый стимул к изучению истории и привели к созданию труда по её древнему периоду.
         Почитатель и последователь Ломоносова, русский государственный деятель граф И.И.Шувалов сыграл огромную роль в творчестве Ломоносова как историка и поэта. Он не понимал огромного значения научных работ Ломоносова и потому постоянно побуждал его бросить их и заняться более важными, с его точки зрения вещами: литератур­ной деятельностью и историей, «написанной штилем Ломоносова». Под влиянием его советов Ломоносов, действительно, решился приняться за составление Российской истории и начал собирать документы, относящиеся к древним периодам истории России. В сентябре 1751 г. он уже сообщал И. И. Шувалову, что начал работу над составлением плана «Древней Российской истории». Исторический труд ученого охватывал широкий круг во­просов — от древнейшей русской истории до правления Петра I включительно. Он серьезно и внимательно изучал летописи, сопоставляя известия разных авторов, относя­щиеся к одним и тем же событиям. Сравнительный метод иссле­дования позволял ему в летописях, сказаниях, житиях святых, хронографах отбирать подлинные источниковедческие ма­териалы.   Но Ивану Ивановичу казалось, что эта работа идет очень медленно,  и он не пропускал случая, чтобы справиться, как подвигается российская история. На что Ломоносов ему отвечал: «Всяк человек требует себе от трудов успокоения: для того, оставив настоящее дело, ищет себе с гостьми или с домашними препровождения времени, картами, шашками и другими забавами... от чего я уже давно отказался... Мне на успокоение от трудов, которые я на собрание и на сочинение Российской истории и на украшение российского слова полагаю, позволено будет в день несколько часов времени... употребить на Физические и Химические опыты».[20]
         Раньше существовало мнение, что «Древняя Российская история» написана Ломоносовым по заказу императрицы Елизаветы Петровны. Однако это утверждение опро­вергается тем, что начало работы Ломоносова относится к 1751 г., а императрица толь­ко лишь через два года узнала от И. И. Шувалова о занятиях русского уче­ного историей и выразила желание видеть отечественную историю, написанную «штилем» Ломоносова.
         В своих го­довых отчетах Ломоносов наряду со многими другими занятиями особо выделял работу по составлению «Российской истории». Там он перечислял изученные книги Нестора, «Законы Ярославли», «Боль­шой Летописец», труды Татищева, Крамера, Вейселя, Гелмолда, Арнолда, Кранца, Претория, Муратория, Иорнанда, Прокопия, Пав­ла Дьякона, Зонара, Феофана Исповедника, Леона Грамматика и других. Он делал нужные выписки, а затем, собрав большое количество материала, тща­тельно его анализировал, сравнивал и систематизировал. «Записки из сочиненных прежде авторов,— сообщал он в одном из отчетов о своих трудах,— приводил под статьи числами». Работа над «Российской историей» очень увлекала Ломоно­сова. В письме к Л. Эйлеру в феврале 1754 г. он сообщал, что, составляя речь «Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих», «часто за самой работой ловил себя на том, что душой блуждаю в древностях российских»[21].
         Ломоносов поставил перед собой сложную задачу — написать научно обоснованный труд по истории, который в доступной для широкого круга читателей форме объяснил бы происхождение русского народа, рассказал о героических делах отечественной старины включая правление Петра I. Примером таких популярных исторических трудов для него были сочинения древних историков: Тита Ливия, Корнелия Тацита и др.
         Первый том его истории был назван так: «Древняя российская история от начала российского   народа до кончины Великого князя Ярослава Первого, или до 1054 года, сочиненная Михайлом Ломоносовым, статским советником, профессором химии и членом Санкт-Петербургской императорской и королевской Шведской академий наук». Он состоял из двух частей.
         В первой — «О Рос­сии прежде Рурика» — ученый рассматривал вопрос о происхож­дении русского народа, доказывая на конкретных примерах его древность и наличие у него самостоятельной культуры. По его убеждению, Восточную Европу с незапамятных времен насе­ляли два многочисленных народа: сарматы и скифы. «Славяне и чудь по нашим, сарматы и скифы по  внешним писателям, - писал он, - были древние обитатели в России». Ученый утверждал, что в результате переселений произошло смешение народов и в процессе эволюции из слияния скифов, чуди (Ломоносов считал их одним народом) и славян образо­вался русский народ. Вместе с тем он высказал важную мысль, что «в составлении российского народа преимущество славян весьма явствует, ибо язык наш, от славенского происшедший, немного от него отме­нился и по толь великом областей пространству малые различия имеет в наречиях».[22]  
         По мнению ученого, славяне представляли собой самостоятельную племенную группу, отлич­ную от скифской и сарматской, а их предками были ан­ты. Это и многие другие заключения Ломоносова впоследствии с развитием археологии и филологии подтвердились.
         На   основании изучения летописей русский ученый пришел к выводу,  что ва­ряги — выходцы  из  различных  северных народов,   а  варяги-рус­сы — одноплеменники  древних  пруссов.   Свои   положения   Ломо­носов подтверждал тем, что еще задолго до приглашения Рюрика новгородскими славянами такие территории, как Литва,  Жмудь и Подляхия, назывались Русью. Ученый считал россов и пруссов народностями  славянского  происхождения,  говорящими  на  сла­вянском языке, который затем испытал на себе влияние других языков   и   поэтому   стал   отличаться   от   древнего   славянского: «Перкун прусский был то же, что у россов Перун»[23]. Он видел тесную связь древнеславянского и русского языков и рассматривал древнеславянский как основу, на которой  образовался русский язык.
         Горячий патриот, Ломоносов видел огромные исторические перспективы,  которые  открывались  перед  Россией.  Он  верил в силу, трудолюбие, природный талант, упорство и смекалку русского народа, который, по его убеждению, превосходит про­чих «остротою понятия, поворотливостию членов, телесною крепостию, склонностию к любопытству...»[24].
         Во второй части «Древней Российской истории» Ломоносов, описывая деятельность девяти первых киевских князей: Рюрика, Олега, Игоря, Ольги, Святослава, Ярополка, Владимира, Святополка и Ярослава, характеризовал их внутреннюю и внешнюю политику. С именем Ярослава Мудрого Ломоносов связывал дальнейший расцвет государства: «...знатные союзы, Ярославом утвержденные, купно с военными делами, соседам страшными, возвели Россию к великой знат­ности и славе»[25]. Однако, упрекал Ярослава  за распад не­когда единого Киевского государства, так как он, по его мнению, пожаловал новгородцам вольные грамоты  и тем подал повод к разделению России.
         Ломоносов высоко отзывался о московских князьях и считал воссоединение Нов­города с Москвой в 1478 г. столь значитель­ным событием в истории России, что предлагал художникам за­печатлеть его на полотне, назвав картину «Приведение новго­родцев под самодержавство».
         В результате изучения материалов и документов Ломоносов определил пять периодов отечественной истории:  первый — с древнейших времен до образования Древнерусского государства; второй — от образова­ния Киевской Руси до Ярослава Мудрого, когда произошло объединение разных племен под самодержавной властью; тре­тий — с середины XI в., когда после смерти Ярослава на Руси появились признаки феодальной раздробленности, ослабившие мощь государства, четвертый — период татаро-монгольского вла­дычества и до царствования Ивана III, во время которого страна освободилась от чужеземных завоевателей и объединилась под единой властью; пятый — от Ивана III до смерти Федора Алек­сеевича, когда завершилось создание национального государст­ва.
         В основе этой периодизации лежало изменение политических форм государства, что являлось попыткой показать основные закономерности исторических событий. Ломоносов понимал, что обстоятельное написание «Российской истории» потребует немало времени и творческих усилий. Он сознавал и большую ответственность, принимаясь за этот труд. «Коль великим счастием я себе почесть могу,— писал он И. И. Шу­валову в январе 1753 г.,— ежели моею возможною способностию древность российского народа и славные дела наших государей свету откроются»[26].
         В «Древней Российской истории» Ломоносов выдвинул важ­ный тезис о прогрессе исторического процесса. «Каждому не­счастию,— указывал он,— последовало благополучие, большее прежнего, каждому упадку высшее восстановление». На осно­вании документов, прежде всего летописей, ученый опровергал мнение некоторых иностранных историков об отсталости древне­русского народа. Такое множество разных земель славянского племени, подчеркивал он, это уже само по себе доказательство величия и древности Рос­сии.
         В июле 1758 г. Ломоносов завершил работу над первым томом «Древней Российской истории», а в сентябре президент Академии наук подписал указ о печатании в академической типографии первого тома «Истории» «для поль­зы публики и без всякого укоснения, к чему присовокуплять его же примечания и изъяснения под текстом особливыми литерами по его выбору, а для украшения в Академии художеств изобрести грыдорованный лист и пристойные где надобно виньеты»[27]. Потребность в книге по отечественной истории была настолько велика, что сразу решили печатать «два завода» тиражом 2400 экземпляров.
         Однако когда печатание  шло полным ходом, Ло­моносов приостановил работы и забрал рукопись из типографии. Ученого побудило это сделать неудачное расположение приме­чаний и изъяснений под текстом. Такая форма затрудняла не только печатание тек­ста, но и его чтение. И он решил расположить примечания после основного текста. Эта работа затянулась, а книга при жизни автора так и не была отпечатана. Она вышла в свет только в 1766 г. после смерти Михаила Васильевича под названием «Древняя Российская история от начала российского народа до кончины великого князя Яросла­ва Первого, или до 1054 г.».
         «Древняя Российская история...» Ломоносова пользовалась популярностью не только в России, но и за рубежом. В 1768 г. она была переведена на немецкий язык, в 1769 г. вышла во фран­цузском переводе, а потом еще дважды переиздавалась, в 1773 и 1776 годах.
         Отрабатывая отдельные разделы «Российской истории», Ло­моносов в 1759 г. обратился к составлению еще одной истори­ческой книги, которую он в 1760 г. издал под названием «Крат­кий Российский летописец с родословием». Здесь в сжатой форме излагались все основные события русской истории с 862 по 1725 г., главнейшие деяния великих князей и царей до Петра Великого включительно.       К работе над «Летописцем» Ломоносов привлек знатока древнерусских документов, служащего Академической библиоте­ки А. И. Богданова. Научное значение этой книги заключается в том, что она, облегчая пользование летописями и другими исто­рическими документами, дает краткий, но содержательный свод исторических фактов. Потребность в таком издании была очень велика, и после выхода в свет эта книга получила признание читателей. Кроме того, еще при жизни Ломоносова «Летописец» был переведен на немецкий и английский языки.
          Среди исторических тем, которые привлекали внимание уче­ного, особое место занимала история Петра I. Преклоняясь перед личностью и делами царя-реформатора, в «Слове похвальном блаженныя памяти государю императору Петру Великому, говоренном апреля 26 дня 1755 года», он писал: «...ежели человека, богу подобного, по нашему понятию, найти надобно, кроме Петра Великого не обретаю»[28]. Ломоносова восхищала деятель­ность Петра I, он превозносил его за открытие широких ворот России для приобретения знаний в разных науках и художествах, за создание искусного регулярного войска и его славные победы. Он в течение многих лет собирал материалы, чтобы написать серьезное исследование, достойное Петра I. Однако по просьбе русского правительства в конце 50-х годов «Историей Российской империи при Петре I» занялся крупнейший деятель французского Просвещения  XVIII в. Вольтер,   прославившийся в то время как автор «Истории Карла XII». Французский писа­тель, плохо представляя историю России и не имея необходимых сведений по этому вопросу, обратился к русским правящим кру­гам с просьбой выслать ему исторические материалы и другие данные о внутреннем устройстве страны. Выполнение просьбы Вольтера было возложено на Петербургскую академию наук, и в частности на Ломоносова. Когда в сентябре 1757 г. И. И. Шу­валов обратился к русскому ученому с просьбой принять участие в подготовке материалов для Вольтера, то он с большой охотой согласился, считая, что ничего не может быть лучше, чем прославить бессмертие дела Петра I на иностранных языках. Здесь же ученый сообщил, что у него «столько есть записок о трудах великого нашего монарха, все для сего предприятия готовы». Ломоносов предлагал напра­вить Вольтеру также «Слово похвальное государю императору Петру Великому», сделав его французский перевод. Кроме того, он написал историческую работу «Сокращен­ное описание дел государевых» о деятельности Петра I, которую тоже рекомендовал по­слать во Францию. Переводы всех материалов с русского на французский язык были поручены академику Ф. Г. Штрубе де Пирмонту, а также профессору исто­рии К.Ф. Модераху, «который по-французски искусен и россий­ский язык основательно знает»[29]. В 1759—1760 гг. при участии и «под смотрением» Ломоносова для отправки Вольтеру готови­лись «Краткое описание России» и выдержки из работы С.П.Крашенинникова «Описание земли Камчатки».
         Когда Ломоносов получил первоначальный текст рукописи Вольтера и ознакомился с ним, то он не только исправил многочисленные ошибки и неточности, но и дал правильное толкование многих событий русской истории. Так, на утверждение Вольтера, что в первые 18 лет XVIII столетия никакой герой в Се­вере не был известен, кроме Карла XII, Ломоносов указал Вольтеру на Петровские ве­ликие дела и победы. Возражение вызвало и то, что Воль­тер назвал Петра I не императором, а царем. Титул императора носили главы великих держав, и  Ломоносов усмотрел в этом принижение России.
         Среди материалов, посланных Вольтеру, была и историческая работа Ломоносова «Описание стрелецких бунтов и правления царевны Софии». Для её написания были привлечены многочисленные рукописные и литературные материалы,  записки современников и очевидцев, отобраны достовер­ные факты. Ломоносовым был составлен строго документированный рассказ о со­бытиях в Москве в мае 1682 г., была впервые дана  подробная история событий 1692—1698 годов. Вольтер в пятой главе «Истории Российской империи при Петре Великом» почти до­словно воспроизвел это сочинение русского ученого, оговорив в приме­чании, что это описание извлечено полностью из записок, при­сланных из Петербурга.
         Описанию исторических событий посвящены также многие литературные произведения Ломоносова. В его поэзии и ораторской прозе история Руси предстает в деяниях Олега, Иго­ря, Ольги, Святослава, Владимира, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана III, Ивана Грозного, Пожарского вплоть до Петра I. В своих исторических экскурсах Ломоносов-поэт строго следует принципу исторической достовер­ности.
         В «Похвальном слове» Елизавете Петровне, написанном в 1749 г., Ломоносов воспел Россию, которая «ныне над всеми земными царствами главу свою возносит». Этим, по утверждению поэта, она  была обязана первым представителям династии Романовых, начиная с Михаила Федоровича, который  начал восстанавли­вать города, объединять народ, пополнять государственную каз­ну. Его дела продолжил Алексей Михайлович, который укрепил мощь России, обогатил военную науку, истребил старообрядчество, возвратил стране великие княжества. В своих литературных трудах Ломоносов не только обобщал историю Руси, но и раскрывал преемственные связи историче­ских событий. События, герои, историче­ские сюжеты, вошедшие в русскую поэзию с произведениями Ломоносова, стали достоянием литературной России XVIII —на­чала XIX веков.
         Он сочинил героическую поэму «Петр Великий», которую посвятил своему идейному вдохновителю И.И.Шувалову. В ней Ломоносов, преклоняясь перед делами Петра, восхваляет его многочисленные заслуги:

                   Пою премудраго Российского Героя,
                   Что, грады новые, полки и флоты строя,
                   От самых нежных лет со злобой вел войну,
                   Сквозь страхи проходя, вознес свою страну,
                   Смирил злодеев внутрь и вне попрал противных,
                   Рукой и разумом сверг дерзостных и льстивых,
                   Среди военных бурь науки нам открыл
                   И мир делами весь и зависть удивил.

         Ломоносов ставил перед собой задачу пропаганды русской истории разными средствами, в том числе и средствами изобразительного искусства. Во втором изда­нии «Краткого Российского летописца» он собирался опубликовать собрание гравюр — портретов всех русских князей и царей, сохранившихся в храмах древнерусских городов. Для этого были найдены средства, получено разрешение Синода и даже найден художник -  А.Греков. Но, по рекомендации президента Академии наук Тауберта тот был назначен преподавателем великого князя Павла Петровича и не мог уехать из Петербурга. Таким образом, осуществлению замысла Ломоносова было поставлено препятствие.
         Тогда он сам попытался осуществить эту затею. В мозаичной ма­стерской Усть-Рудицкой фабрики был изготовлен мозаичный портрет  Петра I - преобразователя и обновителя России, «искореняющаго невежество и науки насаждающего», основателя Академии наук. [30]


Портрет Петра I. Мозаика М. В. Ломоносова

         А затем в 1757-1758 гг.  было создано несколько изо­бражений русского полководца и государственного деятеля князя Александра Невского по русской иконе середины XVIII в.
          

Мозаичный портрет Александра Невского.
Мастерская М.В.Ломоносова. 1757-1758гг.

          В «Идеях для живописных картин из российской истории» Ломоносов отобрал замечательные сюжеты и образы из русской истории: основание христианства в России, Мономахово венчание на царство, победа Александра Невского на Чудском озере, низвержение татарского ига и т.д. Живописцев же  он призывал к соблюдению исторической достовер­ности, к передаче исторических и бытовых деталей.
          Идеи Ломоносова-историка — это, прежде всего, прославление героических дел в истории России. Горячий патриот, считавший разработку и написание русской истории своим кровным делом, Ломоносов с недоверием отнесся к прибывшему из Германии А. Л. Шлёцеру, приглашенному Мил­лером для обработки исторических документов. Но вскоре выяс­нилось, что немецкий историк и сам не прочь взяться за написа­ние истории России и даже представил в Академическое собра­ние подробный план будущей книги. В качестве подготовитель­ных  материалов   он   решил  использовать  труды   Ломоносова   и В. Н. Татищева.
         Русский ученый выступил не только с резкой критикой пла­на, представленного Шлёцером, но также против его намерения писать русскую историю. Руководствуясь высокими патриотиче­скими чувствами, он подчеркнул, что иностранец не способен раскрыть истинный  смысл древних русских летописей. Кроме того, он не знал русского языка, а по­тому, как утверждал Ломоносов, не мог правильно отразить прошлое русского народа, его историю и культуру.
         В регламенте С.-Петербургской императорской Академии наук им было записаны требования, каким  должен был быть историограф: «человек, надежный и на сообщение сведений о политических делах критического состояния; природный россиянин; чтоб не склонен был в своих сочинениях к шпынству [31] и посмеянию...»[32].
         Однако в конце 1764 г. благодаря связям в высших сферах Шлёцеру удалось передать в руки Екатерины II докладную записку о своей работе по русской истории. В январе 1765 г. высочайшим распоряжением Шлёцеру поручили писать историю России и пожаловали звание действительного члена Пе­тербургской академии наук. Это решение было тяжело воспри­нято уже больным Ломоносовым. О том, как остро переносил он эту новую несправедливость, свидетельствует следующая запись, сделанная им незадолго до смерти: «Беречь нечего. Все открыто Шлёцеру сумасбродному. В Российской библиотеке есть больше секретов. Вверили такому человеку, у коего нет ни ума, ни со­вести, рекомендованному от моих злодеев»[33].
         Однако славу Ломоносова-историка поколебать было невоз­можно. Его труды получили большую известность. Изучая прошлое своей Родины, Ломоносов возлагал большие надежды на ее величие в будущем. Исто­рию русского народа он сравнивал с течением великой реки, «...которая, от источников своих по широким полям распрости­раясь, иногда в малые потоки разделяется и между многими островами теряет глубину и стремление; но, паки соединясь в одни береги, вящую быстрину и великость приобретает; потом, присовокупив в себя иные великие от сторон реки, чем далее протекает, тем обильнейшими водами разливается и течением умножает свои силы»[34].
         У знаменитого историка С.М.Соловьева можно найти признание заслуг Ломоносова: «Величайший из писателей века не мог не коснуться великого дела – открыть свету древность российского народа...», в «Древней российской истории... блестит во всей силе великий талант Ломоносова, и он выводит заключения, которые наука после долгих трудов, повторяет почти слово в слово в наше время» [35].
         Труды Ломоносова и сейчас не потеряли своего значения и своей силы. Они и сейчас близки и созвучны нашей эпохе.
         Белинский писал о нем: «...вдруг... на берегах Ледовитого моря, подобно северному сиянию блеснул Ломоносов. Ослепительно и прекрасно было это явление! Оно доказывало собой, что человек есть человек во всяком состоянии и во всяком климате, что гений умеет торжествовать над всеми препятствиями, какие ни противопоставляет ему враждебная судьба, что, наконец, русский способен ко всему великому и прекрасному...»[36].





[1] А.С.Пушкин. Путешествие из Москвы в Петербург. Полн.собр.соч.  М., 1996, т.11, с.32.
[2] Ломоносовские места в Петербурге. Л., 1988, с.2
[3] Ломоносов Михаил Васильевич. Б.м., б.г., с.620.
[4] Там же, с.630.
[5] Там же, с.701.
[6] Ломоносов Михаил Васильевич. Б.м., б.г., с.660.
[7] Там же, с.722.
[8] ТатищевВ.Н. История Российская. М.,Л., 1962, т.1, с.93.
[9] М. В. Ломоносов. Избранные произведения. М., 1986, т. 2, с. 18.
[10] М. В. Ломоносов. Избранные произведения. М., 1986, т. 2, с.19.
[11] Там же, с.18.
[12] Там же.
[13] Там же, 63.
[14] Там же.
[15] Там же, 68.
[16] Там же, с. 19-20.
[17] Там же, с.20.
[18] Там же, с.21.
[19] М. В. Ломоносов. Избранные произведения. М., 1986, т. 2, с.22.
[20] Михайло Васильевич Ломоносов. Жизнеописание. – СПб., 1911. – с.89.
[21] М.В.Ломоносов. Письмо Л.Эйлеру. Избранные философские произведения. М., 1950, с.676.
[22] М.В.Ломоносов. Избранные произведения. М., 1986, с.56.
[23] М.В.Ломоносов. Избранные произведения. М., 1986, с.76.
[24] Г.Е.Павлова, А.С.Федоров. Михаил Васильевич Ломоносов. 1711-1765. М., 1986, с.378.
[25] М.В.Ломоносов. Избранные философские произведения. М., 1950, с.430.
[26] М.В.Ломоносов. Избранные философские произведения. М., 1950, с.322.
[27] Г.Е.Павлова, А.С.Федоров. Михаил Васильевич Ломоносов. 1711-1765. М., 1986, с.371.
[28] М.В.Ломоносов. Избранные произведения. М., 1986, т.2, с.262.
[29] Г.Е.Павлова, А.С.Федоров. Михаил Васильевич Ломоносов. 1711-1765. М., 1986, с.374.
[30] Этот портрет набран кусочками смальты в виде призи высотой около 25 мм в кованую медную сковороду. Кусочки смальты скреплены мастикой, состав кото­рой, как и сама техника набора, были изобретены Ломоносо­вым. Мозаика заключена в золоченую раму, поверхность ее отполирована.
[31] Шпынство – ядовитые насмешки, колкие обиняки, попрёки. От слова шпын, что значит колючка, острый шип. (В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб., М., 1909).
[32] М.В.Ломоносов. Избранные произведения, т.2, с.357.
[33] Г.Е.Павлова, А.С.Федоров. Михаил Васильевич Ломоносов. 1711-1765. М., 1986, с.377.
[34] М.В.Ломоносов. Избранные произведения, т.2, с.48.
[35] С.М.Соловьев. Писатели русской истории XVIII века. СПб, б.г., стб.1351, 1353, 1354.
[36] Ломоносов М.В. Сочинения. М., Л., 1961.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...