http://filatova3.blogspot.com/
Статья В.Г. Маранцмана предлагает ход размышлений над повестью И.С.Тургенева:
1 — «Счастливые лица», или Первое знакомство с героями;
3 — Размышления о счастье («Завтра я буду счастлив!»).
1. «Счастливые лица», или Первое знакомство с героями. Мы знакомимся с героем повести с первой же строчки и тут же узнаем, что он рассказывает о своем прошлом, о своей молодости: «Мне было тогда лет двадцать пять, — начал Н. Н., — дела давно минувших дней, как видите». Рассказчик — безымянный, как читатель заметит на протяжении всей повести, — в начале своей истории задает то настроение, в каком он пребывал в молодости: «Я был здоров, молод, весел, деньги у меня не переводились, заботы еще не успели завестись — я жил без оглядки, делал, что хотел, процветал, одним словом» (гл. 1). В этой же главе читатель может составить свое представление о герое-рассказчике.
Прочитаем: «Я путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся тотчас далее, как только чувствовал желание видеть новые лица — именно лица. Меня занимали исключительно одни люди». Итак, молодого человека привлекают люди, вернее, лица: «Меня забавляло наблюдать людей... да я даже не наблюдал их — я их рассматривал с каким-то радостным и ненасытным любопытством»; и природа: «Природа действовала на меня чрезвычайно».
1. «Счастливые лица», или Первое знакомство с героями. Мы знакомимся с героем повести с первой же строчки и тут же узнаем, что он рассказывает о своем прошлом, о своей молодости: «Мне было тогда лет двадцать пять, — начал Н. Н., — дела давно минувших дней, как видите». Рассказчик — безымянный, как читатель заметит на протяжении всей повести, — в начале своей истории задает то настроение, в каком он пребывал в молодости: «Я был здоров, молод, весел, деньги у меня не переводились, заботы еще не успели завестись — я жил без оглядки, делал, что хотел, процветал, одним словом» (гл. 1). В этой же главе читатель может составить свое представление о герое-рассказчике.
Прочитаем: «Я путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся тотчас далее, как только чувствовал желание видеть новые лица — именно лица. Меня занимали исключительно одни люди». Итак, молодого человека привлекают люди, вернее, лица: «Меня забавляло наблюдать людей... да я даже не наблюдал их — я их рассматривал с каким-то радостным и ненасытным любопытством»; и природа: «Природа действовала на меня чрезвычайно».
Герой повести Н. Н. — человек с чувством: в начале той истории, ради которой затевается повествование, он «сидел... на своей любимой скамье и глядел то на реку, то на небо, то на виноградники», вечерние запахи, вид Рейна, звуки вальса с того берега занимают его, душа его отдыхает. Но звуки музыки, смех, веселые голоса на другом берегу влекут его, и Н. Н. отправляется на коммерш — праздник немецких студентов, атмосфера которого полностью соответствует тому, что любит герой, ради чего путешествует: «Мне было весело смотреть на лица студентов; их объятия, восклицания, невинное кокетничанье молодости, горящие взгляды, смех без причины — лучший смех на свете — все это радостное кипенье жизни юной, свежей, этот порыв вперед — куда бы то ни было, лишь бы вперед, — это добродушное раздолье меня трогало и поджигало» (гл. 2). Но тут-то и начинается собственно сюжет повести, история знакомства Н. Н. с Асей. Несмотря на то что герой за границей «избегал русских», новое знакомство сразу привлекло его, что заметно из тех зарисовок, которыми Н. Н. очерчивает Гагина и Асю: «Гагин мне понравился тотчас. Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят. У Гагина было именно такое лицо, милое, ласковое, с большими глазами и мягкими, курчавыми волосами. Говорил он так, что, даже не видя его лица, вы по одному звуку его голоса чувствовали, что он улыбается». Все в этом портрете говорит о расположении Н. Н. к Гагину. Его сестра также вызывает симпатию у героя: она «с первого взгляда показалась мне очень миловидной». Знакомство не предвещает ничего трагичного: так же как и раньше, но с симпатичными ему людьми, Н. Н. любуется Рейном под звуки долетающего вальса, но интерес его к лицам теперь имеет точный адрес: он рассматривает Асю. Обращает внимание в описании Н. Н. девушки то, как пристально он вглядывается в нее. Первое, внешнее впечатление Н. Н. от Аси сменяется подробным описанием ее состояния, которое дает Н. Н., находясь в гостях у Гагиных: «Я не видал существа более подвижного. Ни одно мгновенье она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились, и тогда взор ее внезапно становился глубок и нежен» (гл. 2).
Вопрос: Что в этом описании обнаруживает внимание Н. Н. к внутреннему миру девушки?
Вечер, проведенный с Гагиными, сопровождается музыкой: сначала это та музыка, что привела Н. Н. на коммерш, затем уже вместе с Гагиными он слышит вальс, который, по словам Гагина, «шевелит в вас все романтические струны», в конце вечера звуки вальса, доносящиеся с того берега, уже казались герою «слаще и нежнее». Именно в этот момент Ася прощается с гостем: «Ася вдруг опустила голову, так что кудри ей на глаза упали, замолкла и вздохнула, а потом сказала нам, что хочет спать, и ушла в дом» (гл. 2); Н. Н. собирается ехать. Все вокруг кажется ему романтичным и праздничным: луна «заиграла по Рейну», «плошки, зажженные студентами в саду гостиницы, освещали снизу листья деревьев, что придавало им праздничный и фантастический вид» (гл. 2), — все это создало то обворожительное настроение, в котором пребывал герой весь вечер. Символом этого романтического вечера может стать в сознании читателя тот лунный столб, в который словно бы вплыл Н., переправляясь на свой берег: «Лунный столб опять тянулся золотым мостом через всю реку». Мост — то, что создано для соединения: берегов, городов, людей. Герой полон очарования прошедшим вечером, золотой лунный столб связывает его сейчас с новыми друзьями, и это настроение усиливается вновь долетавшими звуками вальса: «Словно на прощание примчались звуки старинного ланнеровского вальса». Герой полон «сладостным томлением беспредметных и бесконечных ожиданий». Он говорит о себе: «Я чувствовал себя счастливым... Но отчего я был счастлив? Я ничего не желал, я ни о чем не думал... Я был счастлив» (гл. 2).
Задание: Подумайте, что значит это слово — счастье — в лексиконе героя. Вспомните, что, рисуя портрет Гагина, Н. Н. говорит: «Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят». Идя на прогулку с Гагиным, герой замечает: «Гагин обратил мое внимание на некоторые счастливо освещенные места» (гл. 4).
Первый день знакомства с Асей привел героя повести в состояние счастья, но он не анализирует, на что учитель обращает внимание учеников, причину этого состояния и вечером засыпает «как дитя в колыбели» (гл. 2). Следующий день начинается с визита Гагина.
Вопрос: Что мы, читатели, узнаем из небольшой 3-й главы о новых друзьях Н. Н.?
(Гагин, как и герой повести, также тонко чувствует природу: «Здравствуйте, — сказал Гагин, входя, — я вас раненько потревожил, но посмотрите, какое утро. Свежесть, роса, жаворонки поют...» (гл. 3). Гагин увлекается живописью, его работы вызывают такую оценку Н. Н.: «В его этюдах было много жизни и правды, что-то свободное и широкое; но ни один из них не был окончен, и рисунок показался мне небрежен и неверен. Я откровенно высказал ему мое мнение.
— Да, да, — подхватил он со вздохом, — вы правы; все это очень плохо и незрело, что делать! Не учился я как следует, да и проклятая славянская распущенность берет свое. Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом: землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь» (гл. 3).)
Вопросы: Подумайте, чем Гагин привлек героя повести, что в самом Гагине располагает к общению с ним. Попробуйте представить себе и описать сюжет возможной картины Гагина. Что в словах Гагина и в мнении о нем Н. Н. помогло вам в этом?
Общительность Гагина, его художественная натура («в словах его слышался если не живописец, то уж наверное художник», гл. 4) определенно привлекли к нему Н. Н., но, чем дальше, тем отчетливее читатель видит, как внимание героя переходит к сестре Гагина — Асе. Вспомните, как пристально Н. Н. вглядывается в девушку при первом знакомстве, как быстро поднялся и стал прощаться герой, когда Ася ушла. И во время прогулки героя с Гагиным в горы, «на развалины» старинного замка, господин Н. сосредоточен на Асе (гл. 4). Он видит, как «стройный облик ее отчетливо и красиво рисовался на ясном небе», но отмечает это «с неприязненным чувством». Почему? Как говорит господин Н., «уже накануне заметил я в ней что-то напряженное, не совсем естественное...». «Она хочет удивить нас, — думал я, — к чему это? Что за детская выходка?» (гл. 4). И вправду, Ася шалит, карабкаясь по развалинам замка.
В отношении господина Н. к ней появляется двойственное, противоречивое чувство: он и любуется Асей, ее грацией, и одновременно негодует: «Ее движения были очень милы, но мне по-прежнему было досадно на нее, хотя я невольно любовался ее легкостью и ловкостью». Что мешало господину Н. любоваться милой девушкой, которая ему явно нравится? Ответ мы найдем в его же словах: «Странная усмешка слегка подергивала ее брови...» Странная, то есть непонятная, но которую можно разгадать, чтоб она стала близкой, ясной, родной. Но, однако, господин Н., пристально наблюдавший за Асей («Она как будто застыдилась, опустила свои длинные ресницы и скромно подсела к нам, как виноватая»), видящий все мгновенные изменения в настроении девушки, тем не менее не смог или не сумел понять их причину. Потому, очевидно, после дня, проведенного с Асей и Гагиным, он «шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по Русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» (гл. 4).
Вопрос для задания на дом: с каким настроением вы завершаете первое знакомство с героями?
2. Отношение героя к Асе («Я с любопытством наблюдал за ней»). День, проведенный рядом с притягивающей его, но странной, не ясной ему девушкой, оставил на сердце героя «странную тяжесть», пробудил тоску по родине, хотя до того читатель видел в господине Н. переполнявшую его радость жизни, восторг от узнавания новых мест, новых лиц. Мысли героя теперь об Асе: «Я начал думать... думать об Асе». В его мыслях Ася представляется «капризной девочкой с натянутым смехом».
Вопросы: Какое впечатление произвела Ася на вас? Как вы можете объяснить «досаду» Н. Н. на Асю? Почему, думая об Асе, Н. Н. вспоминает Галатею Рафаэля (учитель должен принести репродукцию картины): «Она сложена, как маленькая рафаэлевская Галатея в Фарнезине, — шептал я, — да; и она ему не сестра...» (гл. 4)? Объясните, рассмотрев репродукцию картины Рафаэля и перечитав первые главы повести, эту художественную ассоциацию Н. Н. Двойственное отношение героя к Асе продолжается тем больше, чем сильнее Ася притягивает Н. Н.: утром следующего дня он вновь идет к Гагиным: «Я уверял себя, что мне хочется повидаться с Гагиным, но втайне меня тянуло посмотреть, что станет делать Ася, так же ли она будет «чудить», как накануне» (гл. 5). Помните, день накануне, проведенный рядом с Асей, погрузил героя в состояние «странной тяжести на сердце». Новый день принес новые впечатления: Ася предстает перед Н. Н. «совершенно русской девушкой, да, простой девушкой... Она почти ничего не говорила, спокойно посматривала на свою работу, и черты ее приняли такое незначительное, будничное выражение, что невольно вспомнились наши доморощенные Кати и Маши. Для довершения сходства она принялась напевать вполголоса «Матушку, голубушку» (гл. 5). Герой вглядывается в Асю и вновь погружается в лирическое состояние: «Я глядел на ее желтоватое угасшее личико, вспоминал о вчерашних мечтаниях, и жаль мне было чего-то». О чем жалел Н. Н.?
Размышляя об этом, обращаем внимание учеников на слово «поплелся» в следующей фразе (см. гл. 5), которым определяет свое следование за Гагиным на прогулку Н. Н., оставляя Асю дома. Ему явно не хотелось покидать Асю, но понимает ли он это сам? Вечером Н. Н. продолжает «наблюдать» за Асей и признается, что «ни тени кокетства, ни признака намеренно принятой роли я в ней не заметил; на этот раз не было возможности упрекнуть ее в неестественности».
Вопрос: Что же заставляет Н. Н. вечером, дома, «невольно» сказать себе: «Что за хамелеон эта девушка!» (гл. 5)?
Далее изо дня в день знакомство продолжается: «Я каждый день посещал Гагиных» (гл. 6). Отношение Н. Н. к Асе можно определить его же словами: «Я с любопытством наблюдал за ней». Что же видел герой в девушке? Читаем вслух: «Ася словно избегала меня, но уже не позволяла себе ни одной из тех шалостей, которые так удивили меня в первые два дня нашего знакомства. Она казалась втайне огорченной или смущенной; она и смеялась меньше» (гл. 5); «Я несколько раз заговаривал с ней об ее жизни в России, об ее прошедшем: она неохотно отвечала на мои расспросы» (гл. 6). Какой же предстает Ася в сознании Н. Н. в результате его наблюдений? «Словом, она являлась мне полузагадочным существом» (гл. 6). Н. Н. признается в том, что «она привлекала меня», но прежняя досада на Асю — из-за чего? — не прошла: «Самолюбивая до крайности, она привлекала меня, даже когда я сердился на нее» (гл. 6). Именно эта «полузагадочность», оставшаяся неразгаданной Н. Н. «странность» Аси и сердит его. Читателю уже ясно, что Н. Н. увлечен Асей. Его же сердитость, досада, нежелание или неспособность заглянуть в душу Асе не дают ему самому понять свое же состояние, и это становится предтечей печальной развязки их отношений. Даже сцена, которую случайно увидел Н. Н. (гл. 6), — разговор Гагина с Асей — приводит героя к неверному выводу: «Умеют же они притворяться! Но к чему? Что за охота меня морочить? Не ожидал я этого от него...» Саму же сцену Н. Н. называет «странный случай», «чувствительное объяснение». Он не пытается найти иного, чем первое, что пришло ему в голову, толкования увиденного, хотя взволнованные, судорожные слова Аси: «Нет, я никого не хочу любить, кроме тебя...» — уже должны были открыть герою смятение, в котором находится Ася.
Вопросы: В чем причина столь странного поведения Н. Н.? Почему он, явно привязавшись к Асе, не пытается ее понять, узнать получше, а продолжает лишь «наблюдать» за ней?
Может быть, нам поможет понять Н. Н. его же реплика: «Я не отдавал себе отчета в том, что во мне происходило» (гл. 7). По-детски обидевшись на Гагина и Асю за их тайну, Н. Н. ушел на несколько дней в горы — со щемящим чувством, предавшись созерцанию природы: «Я отдал себя всего тихой игре случайности» (гл. 7).
Очевидно, что для Н. Н. еще не настало время анализировать свои чувства, потому он остается с обидой на Гагиных в душе. Возвращение же героя к Гагиным, как в первые дни знакомства, вызвало в Асе, как показалось герою, «неестественный смех, эти странные ужимки» (гл. 8) — и «досаду» Н. Н. Читатель, особенно читатель, любящий прозу И. С. Тургенева, уже увидел в быстро меняющемся поведении Аси при появлении Н. Н., в ее то замешательстве, робости, то нарочитом, бурном веселье приметы любви. Очевидно, это увидел и Гагин, потому он задает Н. Н. вопрос «Какого вы мнения об Асе?» (гл. 8) и затем рассказывает герою ее «историю». Отметим, что и вопрос, и история, и вся эта ситуация для Н. Н. оказалась неожиданной: «Я не ожидал, что он заговорит о ней». Реакция Н. Н. на рассказ: «Мне стало легко после гагинского рассказа», его желание скорее вернуться к Асе выдает нам влюбленного. Именно рассказ Гагина о необычной судьбе Аси, а не собственная внутренняя душевная работа обратил Н. Н. к душе Аси. Ему необходимо было чье-то пояснение той «странности» Аси, что всякий раз вызывала в нем досаду на Асю, а на самом деле — его внимание к ней. Теперь Н. Н. «...много понимал в ней» (гл. 9), потому что «я заглянул в эту душу». Итак, «ее душа мне нравилась», — впервые Н. Н. может определенно назвать свое отношение к Асе, но — как мы помним — произошло это с помощью рассказа Гагина. Теперь Н. Н. сам хочет разговаривать с Асей, он задает ей вопросы.
Очевидно, что для Н. Н. еще не настало время анализировать свои чувства, потому он остается с обидой на Гагиных в душе. Возвращение же героя к Гагиным, как в первые дни знакомства, вызвало в Асе, как показалось герою, «неестественный смех, эти странные ужимки» (гл. 8) — и «досаду» Н. Н. Читатель, особенно читатель, любящий прозу И. С. Тургенева, уже увидел в быстро меняющемся поведении Аси при появлении Н. Н., в ее то замешательстве, робости, то нарочитом, бурном веселье приметы любви. Очевидно, это увидел и Гагин, потому он задает Н. Н. вопрос «Какого вы мнения об Асе?» (гл. 8) и затем рассказывает герою ее «историю». Отметим, что и вопрос, и история, и вся эта ситуация для Н. Н. оказалась неожиданной: «Я не ожидал, что он заговорит о ней». Реакция Н. Н. на рассказ: «Мне стало легко после гагинского рассказа», его желание скорее вернуться к Асе выдает нам влюбленного. Именно рассказ Гагина о необычной судьбе Аси, а не собственная внутренняя душевная работа обратил Н. Н. к душе Аси. Ему необходимо было чье-то пояснение той «странности» Аси, что всякий раз вызывала в нем досаду на Асю, а на самом деле — его внимание к ней. Теперь Н. Н. «...много понимал в ней» (гл. 9), потому что «я заглянул в эту душу». Итак, «ее душа мне нравилась», — впервые Н. Н. может определенно назвать свое отношение к Асе, но — как мы помним — произошло это с помощью рассказа Гагина. Теперь Н. Н. сам хочет разговаривать с Асей, он задает ей вопросы.
Вопросы: Перечитайте 9-ю главу повести, беседу Н. Н. с Асей. Вспомните слова, которые произнес до того Гагин, рассказывая об Асе Н. Н.: «У ней ни одно чувство не бывает вполовину» (гл. 8). Сопоставьте слова Гагина об Асе: «Нет, Асе нужен герой, необыкновенный человек — или живописный пастух в горном ущелье» (гл. 8) — и ее слова, обращенные к Н. Н.: «Пойти куда-нибудь далеко, на молитву, на трудный подвиг, — продолжала она. — А то дни уходят, жизнь уйдет, а что мы сделали?» (гл. 9). Ответьте на вопросы, перечитав главу 9: что понял и чего не увидел в Асе Н. Н.? Как вы это объясните?
Ася в разговоре с Н. Н. откровенна: она говорит ему впервые доверчиво о своем отце, делится мечтами, спрашивает наивно и требовательно: «А что вам нравится в женщинах?», смеется «тихим и легким» смехом, просит Н. Н. прочесть что-нибудь из романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин»... Душа Аси открыта перед героем. А как ведет себя Н. Н.? Его реакция на откровение Аси — «вы честолюбивы», на ее доверительное чтение лирических строк из «Евгения Онегина» — «У Пушкина не так».
Вопрос: Почему Ася вспоминает слова любимой пушкинской героини — Татьяны из романа «Евгений Онегин» — слова, которые Татьяна говорит Онегину в момент драматичного для обоих финала? Прочитайте фрагмент сцены из романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»:
Вопрос: Почему Ася вспоминает слова любимой пушкинской героини — Татьяны из романа «Евгений Онегин» — слова, которые Татьяна говорит Онегину в момент драматичного для обоих финала? Прочитайте фрагмент сцены из романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»:
А мне, Онегин, пышность эта,
Постылой жизни мишура, Мои успехи в вихре света, Мой модный дом и вечера, Что в них? Сейчас отдать я рада Всю эту ветошь маскарада, Весь этот блеск, и шум, и чад За полку книг, за дикий сад, За наше бедное жилище, За те места, где в первый раз, Онегин, видела я вас, Да за смиренное кладбище, Где нынче крест и тень ветвей Над бедной нянею моей... |
Вопрос: Подумайте, что в словах Татьяны, полюбившей Онегина в девичестве, теперь замужней дамы, созвучно тому чувству, которое переполняет Асю.
Герою бы сейчас задуматься об этом, но Н. Н. растворен в своем новом состоянии, что так понятно: «Но мне было не до рассказов. Я глядел на нее, всю облитую ясным солнечным лучом, всю успокоенную и кроткую. Все радостно сияло вокруг нас, внизу, над нами — небо, земля и воды; сам воздух, казалось, был насыщен блеском» (гл. 9).
Вопрос: Слышит ли Н. Н. Асю сейчас так, как она того хочет? Чтение вслух по ролям фрагмента их разговора: «Посмотрите, как хорошо! — сказал я, невольно понизив голос.
— Да, хорошо! — так же тихо отвечала она, не смотря на меня. — Если б мы с вами были птицы, — как бы мы взвились, как бы полетели... Так бы и утонули в этой синеве... Но мы не птицы.
Герою бы сейчас задуматься об этом, но Н. Н. растворен в своем новом состоянии, что так понятно: «Но мне было не до рассказов. Я глядел на нее, всю облитую ясным солнечным лучом, всю успокоенную и кроткую. Все радостно сияло вокруг нас, внизу, над нами — небо, земля и воды; сам воздух, казалось, был насыщен блеском» (гл. 9).
Вопрос: Слышит ли Н. Н. Асю сейчас так, как она того хочет? Чтение вслух по ролям фрагмента их разговора: «Посмотрите, как хорошо! — сказал я, невольно понизив голос.
— Да, хорошо! — так же тихо отвечала она, не смотря на меня. — Если б мы с вами были птицы, — как бы мы взвились, как бы полетели... Так бы и утонули в этой синеве... Но мы не птицы.
— А крылья могут у нас вырасти, — заметил я.
— Как так?
— Поживете — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли».
«Не беспокойтесь, у вас будут крылья» — вот его ответ. Н. Н. словно бы — и в который раз! — отстает от душевных переживаний Аси, не успевает в своей внутренней душевной работе за движением, стремительным нарастанием ее чувств. Ася и Н. Н. чувствуют сильно — но в разных ритмах. Потому Н. Н. удивляет, «озадачивает» предложение Аси вальсировать, несмотря на то что вальс — это своеобразный полет вдвоем, о чем Ася и говорит ему: «Я попрошу брата сыграть нам вальс... Мы вообразим, что летаем, что у нас выросли крылья» (гл. 9).
Заканчивается и этот день. Покинув дом Гагиных, Н. Н. оказывается в объятиях природы. Именно на ночной реке, в водах которой отражалось звездное небо, увеличивая пространство до бесконечного, Н. Н. «вдруг почувствовал тайное беспокойство на сердце» (гл. 10), вылившееся наконец в «жажду счастья». Но если Ася стремится к любви: «А я хотела бы быть Татьяной» (гл. 9), то Н. Н. еще не определился в своих чувствах: «Во мне зажглась жажда счастия. Я еще не смел назвать его по имени, — но счастья, счастья до пресыщения — вот чего хотел я, вот о чем томился» (гл. 10).
Вопросы для домашнего задания: Почему у Аси появляется желание воспарить над землей? Понимает ли Н. Н. причину этого состояния девушки?
3. Размышления о счастье («Завтра я буду счастлив!»). И на следующий день герой, отправляясь вновь к Гагиным, «...не спрашивал себя, влюблен ли я в Асю, но я много размышлял о ней, ее судьба меня занимала...»; «Я не думал о будущем — я о завтрашнем дне не думал; мне было очень хорошо» (гл. 11). Ася же, напротив, словно решила что-то для себя. Все ее слова, поведение говорят об этом: «Ася покраснела, когда я вошел в комнату», «Медленно обратились ко мне ее темные глаза», голос ее, как отмечает Н. Н., «неторопливый и глухой», она говорит Н. Н.: «Я нехорошо спала, всю ночь думала». Она, очевидно, решала свою судьбу, потому с «невинной доверчивостью», вызванной принятым решением, определением своей любви, Ася говорит Н. Н.: «Скажите мне, что я должна читать? Скажите, что я должна делать? Я все буду делать, что вы мне скажете». Такая степень откровенности, душевной отданности другому человеку объясняется только любовью к нему. Но Н. Н. еще этого не видит, потому на эти слова Аси он «не тотчас нашелся, что сказать ей». Н. Н. опять своими душевными переживаниями не успевает за порывами Аси, хотя герой видит, что «что-то происходило в ней, чего я не понимал. Ее взор часто останавливался на мне; сердце мое тихо сжималось под этим загадочным взором». Взор Аси для Н. Н. «загадочный» потому, что он «не смел» назвать свое счастье по имени, и оттого не прочел во взоре любовь. А слова Аси: «Крылья у меня уже выросли...» — разве это не признание в любви? Вчерашней легкости нет и следа, на предложение брата: «Хотите, я, по-вчерашнему, сыграю вам вальс?» Ася отвечает испугом: «Нет, нет, — возразила Ася и стиснула руки, — сегодня ни за что!» (гл. 12). Все это, наконец, заставляет Н. Н., возвращаясь от Гагиных вечером, задать себе вопрос: «Неужели она меня любит?»
С этим же вопросом Н. Н. утром просыпается, но его состояние при этом — «Я не хотел заглядывать в самого себя» (гл. 13) — останавливает работу сердца только на предчувствии любви.
Задание: Перечитайте гл. 13 и подумайте: что нового узнала бы Ася, услышь она эти слова Н. Н.? Что помешало Н. Н. открыть себе свои чувства? Почему ни записка Аси, назначающей Н. Н. свидание, ни слова Гагина «Моя сестра, Ася, в вас влюблена» (гл. 14) не смогли пробудить в Н. Н. какого-либо определенного решения?
«Вы ошибаетесь», — отвечает Н. Н. Гагину. Происходит разговор. Гагин взволнован, герой в смятении, что тем не менее не мешает Н. Н. «толковать хладнокровно» с Гагиным. Очевидно, Гагин понял, почувствовал — он же художник! — ту внутреннюю неуверенность, в состоянии которой находится Н. Н., потому Гагин и говорит герою: «А уезжаем мы все-таки завтра, потому что ведь вы на Асе не женитесь» (гл. 14). А что же герой? «Жениться на семнадцатилетней девочке, с ее нравом, как это можно! — сказал я, вставая».
Задание: Прокомментируйте разговор Гагина с Н. Н. (гл. 14): какое чувство преобладает в вас по отношению к тому и другому во время их диалога?
Из главы 15 мы видим, какова внутренняя борьба, которая происходит теперь в душе героя: «Не с легким сердцем шел я на это свидание, не предаваться радостям взаимной любви предстояло мне; мне предстояло сдержать данное слово, исполнить трудную обязанность» (гл. 15). Два чувства борются в душе Н. Н.: чувство долга — ведь он дал обещание Гагину, на откровенность которого «досадовал», и «возможность счастья», «внезапность» которого «меня смущала». Надо отдать должное Н. Н.: «Долго боролись во мне чувства» (гл. 15). Но наступает момент решения, и оно — против возможности счастья. Правда, «судорожное движение», которым Н. Н. открывает дверь комнаты, где ждет его Ася, выдает целиком незрелость принятого решения.
Как же дальше развиваются события, при встрече господина Н. с Асей, к которой он все-таки идет? Глава 16 в центре нашего внимания.
Письменная работа в классе: Проследите гаммы чувств Аси и Гагина.
Господин Н.: «несказанно жалко ее», «я схватил ее руку», «не мог ничего прибавить», «сердце во мне растаяло», «я не мог противиться их обаянию», «тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами; я нагнулся и приник к ее руке...», «я забыл все», «но вдруг», «судорожно отодвинулся назад», «ожесточение», «я старался не глядеть на Асю», «что я такое говорю?», «рассердило», «говорил как в лихорадке», «стоял... как громом пораженный», «не понимал», «посмотрел как дурак».
Ася: «как испуганная птичка», рука «была холодна и лежала как мертвая на моей ладони», «бледные губы не слушались ее», «дышала с трудом», «она медленно подняла на меня свои глаза», «послышался трепетный звук», лицо: «как оно вдруг преобразилось!», «взор ушел далеко и увлекал меня за собой», «голова ее тихо легла на мою грудь», «она, видимо, не могла еще прийти в себя», «испуганный шепот», «с недоумением», «простодушно», «лицо ее быстро краснело», «зарыдала», «вскочила... бросилась к двери и исчезла».
Задание: Вчитайтесь в гамму чувств героя и Аси и попробуйте объяснить, что значит «ожесточение», которое Тургенев подчеркивает в голосе господина Н. при его объяснении с Асей. Что в самом герое помешало ему достигнуть счастья? Что поразило вас в поведении Н. Н. в сцене его свидания с Асей?
Во время свидания, как и до него, в душе героя продолжается серьезная борьба между долгом данного Гагину обещания и влюбленностью: «Я забыл все — я потянул ее к себе...» и рядом: «Вы одни виноваты, вы одни», — говорит Н. Н. девушке.
Лихорадочное состояние, смятение, борьба разных сильных чувств дали, наконец, сложиться той мысли в сознании героя, которая и становится объяснением столь нелепого и нелестного для Н. Н. поведения во время свидания: «Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать...» (гл. 15).
Н. Н. не был в этот момент отношений с Асей готов к принятию определенного решения, и никакие силы не способны были это ускорить. Ася же, проникшись доверием к герою, полюбив его, не может медлить, не может находиться в неопределенности, ожидая решения своей участи, ждать и томиться неизвестностью. Ася сама, первая (как и пушкинская Татьяна) сделала шаг к решению их общей судьбы. В этом отношении Ася — самостоятельный человек, сложившаяся личность: она не перекладывает ни на кого решения, более того, не найдя поддержки в том, кого избрала своим героем, Ася порывает сразу со всем, что их связывает. Решение Аси благородно, герой же чувствует себя «как дурак» (гл. 16). Вновь мы видим, что Н. Н. не успевает в своих чувствах за энергией и цельностью чувства Аси. Позже, бродя в одиночестве, Н. Н. сознает, чего он сам себя лишил: «Я осыпал себя укоризнами. Как я мог не понять причину, заставившую Асю переменить место нашего свидания, как не оценить, чего ей стоило прийти к этой старухе, как я не удержал ее! Наедине с ней в той глухой, едва освещенной комнате у меня достало силы, достало духа оттолкнуть ее от себя, даже упрекать ее... А теперь ее образ меня преследовал, я просил у ней прощения...» (гл. 17). Свидание с Асей, ее признание, его укоризны и ожесточение, досада, наконец-то нашедшая выход, поторопили развитие его чувств, и, оттолкнув Асю, он быстро понял, что его душа ждет другого — любви. «Уже не досада меня грызла, — тайный страх терзал меня, и не один страх я чувствовал... нет, я чувствовал раскаяние, сожаление самое жгучее, любовь — да! самую нежную любовь» (гл. 19).
Поиск Аси, не вернувшейся домой после драматичного свидания, привел героя к себе, открыл ему его же любовь. Он решается сделать предложение, открыть Асе свою любовь, но опять откладывая это на завтра: «Я чуть было не постучал в окно. Я хотел тогда же сказать Гагину, что я прошу руки его сестры. Но такое сватанье в такую пору...» (гл. 20). Тогда, в 25 лет, Н. Н. мог отложить приход счастья на завтра: «До завтра, — подумал я, — завтра я буду счастлив...» Теперь, прожив жизнь, герой произносит слова, которые можно считать девизом тургеневских повестей о любви: «Завтра я буду счастлив! У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее — и то не день, а мгновенье» (гл. 20).
Финал повести драматичен: в поисках Аси герой всякий раз не успевает за ней, как и прежде в чувствах. Н. Н. не встретил больше Асю, у него осталась лишь ее прощальная записка да засохший цветок. Записка Аси объясняет то, что мы, читатели, замечали не раз: герой не успевает в своей душевной работе за чувствами Аси, и в этом и заключается трагедия любви, по мысли И. С. Тургенева: «Прощайте, мы не увидимся более. Не из гордости я уезжаю — нет, мне нельзя иначе. Вчера, когда я плакала перед вами, если б вы мне сказали одно слово, одно только слово — я бы осталась. Вы его не сказали. Видно, так лучше... Прощайте навсегда!» (гл. 21).
«Не беспокойтесь, у вас будут крылья» — вот его ответ. Н. Н. словно бы — и в который раз! — отстает от душевных переживаний Аси, не успевает в своей внутренней душевной работе за движением, стремительным нарастанием ее чувств. Ася и Н. Н. чувствуют сильно — но в разных ритмах. Потому Н. Н. удивляет, «озадачивает» предложение Аси вальсировать, несмотря на то что вальс — это своеобразный полет вдвоем, о чем Ася и говорит ему: «Я попрошу брата сыграть нам вальс... Мы вообразим, что летаем, что у нас выросли крылья» (гл. 9).
Заканчивается и этот день. Покинув дом Гагиных, Н. Н. оказывается в объятиях природы. Именно на ночной реке, в водах которой отражалось звездное небо, увеличивая пространство до бесконечного, Н. Н. «вдруг почувствовал тайное беспокойство на сердце» (гл. 10), вылившееся наконец в «жажду счастья». Но если Ася стремится к любви: «А я хотела бы быть Татьяной» (гл. 9), то Н. Н. еще не определился в своих чувствах: «Во мне зажглась жажда счастия. Я еще не смел назвать его по имени, — но счастья, счастья до пресыщения — вот чего хотел я, вот о чем томился» (гл. 10).
Вопросы для домашнего задания: Почему у Аси появляется желание воспарить над землей? Понимает ли Н. Н. причину этого состояния девушки?
3. Размышления о счастье («Завтра я буду счастлив!»). И на следующий день герой, отправляясь вновь к Гагиным, «...не спрашивал себя, влюблен ли я в Асю, но я много размышлял о ней, ее судьба меня занимала...»; «Я не думал о будущем — я о завтрашнем дне не думал; мне было очень хорошо» (гл. 11). Ася же, напротив, словно решила что-то для себя. Все ее слова, поведение говорят об этом: «Ася покраснела, когда я вошел в комнату», «Медленно обратились ко мне ее темные глаза», голос ее, как отмечает Н. Н., «неторопливый и глухой», она говорит Н. Н.: «Я нехорошо спала, всю ночь думала». Она, очевидно, решала свою судьбу, потому с «невинной доверчивостью», вызванной принятым решением, определением своей любви, Ася говорит Н. Н.: «Скажите мне, что я должна читать? Скажите, что я должна делать? Я все буду делать, что вы мне скажете». Такая степень откровенности, душевной отданности другому человеку объясняется только любовью к нему. Но Н. Н. еще этого не видит, потому на эти слова Аси он «не тотчас нашелся, что сказать ей». Н. Н. опять своими душевными переживаниями не успевает за порывами Аси, хотя герой видит, что «что-то происходило в ней, чего я не понимал. Ее взор часто останавливался на мне; сердце мое тихо сжималось под этим загадочным взором». Взор Аси для Н. Н. «загадочный» потому, что он «не смел» назвать свое счастье по имени, и оттого не прочел во взоре любовь. А слова Аси: «Крылья у меня уже выросли...» — разве это не признание в любви? Вчерашней легкости нет и следа, на предложение брата: «Хотите, я, по-вчерашнему, сыграю вам вальс?» Ася отвечает испугом: «Нет, нет, — возразила Ася и стиснула руки, — сегодня ни за что!» (гл. 12). Все это, наконец, заставляет Н. Н., возвращаясь от Гагиных вечером, задать себе вопрос: «Неужели она меня любит?»
С этим же вопросом Н. Н. утром просыпается, но его состояние при этом — «Я не хотел заглядывать в самого себя» (гл. 13) — останавливает работу сердца только на предчувствии любви.
Задание: Перечитайте гл. 13 и подумайте: что нового узнала бы Ася, услышь она эти слова Н. Н.? Что помешало Н. Н. открыть себе свои чувства? Почему ни записка Аси, назначающей Н. Н. свидание, ни слова Гагина «Моя сестра, Ася, в вас влюблена» (гл. 14) не смогли пробудить в Н. Н. какого-либо определенного решения?
«Вы ошибаетесь», — отвечает Н. Н. Гагину. Происходит разговор. Гагин взволнован, герой в смятении, что тем не менее не мешает Н. Н. «толковать хладнокровно» с Гагиным. Очевидно, Гагин понял, почувствовал — он же художник! — ту внутреннюю неуверенность, в состоянии которой находится Н. Н., потому Гагин и говорит герою: «А уезжаем мы все-таки завтра, потому что ведь вы на Асе не женитесь» (гл. 14). А что же герой? «Жениться на семнадцатилетней девочке, с ее нравом, как это можно! — сказал я, вставая».
Задание: Прокомментируйте разговор Гагина с Н. Н. (гл. 14): какое чувство преобладает в вас по отношению к тому и другому во время их диалога?
Из главы 15 мы видим, какова внутренняя борьба, которая происходит теперь в душе героя: «Не с легким сердцем шел я на это свидание, не предаваться радостям взаимной любви предстояло мне; мне предстояло сдержать данное слово, исполнить трудную обязанность» (гл. 15). Два чувства борются в душе Н. Н.: чувство долга — ведь он дал обещание Гагину, на откровенность которого «досадовал», и «возможность счастья», «внезапность» которого «меня смущала». Надо отдать должное Н. Н.: «Долго боролись во мне чувства» (гл. 15). Но наступает момент решения, и оно — против возможности счастья. Правда, «судорожное движение», которым Н. Н. открывает дверь комнаты, где ждет его Ася, выдает целиком незрелость принятого решения.
Как же дальше развиваются события, при встрече господина Н. с Асей, к которой он все-таки идет? Глава 16 в центре нашего внимания.
Письменная работа в классе: Проследите гаммы чувств Аси и Гагина.
Господин Н.: «несказанно жалко ее», «я схватил ее руку», «не мог ничего прибавить», «сердце во мне растаяло», «я не мог противиться их обаянию», «тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами; я нагнулся и приник к ее руке...», «я забыл все», «но вдруг», «судорожно отодвинулся назад», «ожесточение», «я старался не глядеть на Асю», «что я такое говорю?», «рассердило», «говорил как в лихорадке», «стоял... как громом пораженный», «не понимал», «посмотрел как дурак».
Ася: «как испуганная птичка», рука «была холодна и лежала как мертвая на моей ладони», «бледные губы не слушались ее», «дышала с трудом», «она медленно подняла на меня свои глаза», «послышался трепетный звук», лицо: «как оно вдруг преобразилось!», «взор ушел далеко и увлекал меня за собой», «голова ее тихо легла на мою грудь», «она, видимо, не могла еще прийти в себя», «испуганный шепот», «с недоумением», «простодушно», «лицо ее быстро краснело», «зарыдала», «вскочила... бросилась к двери и исчезла».
Задание: Вчитайтесь в гамму чувств героя и Аси и попробуйте объяснить, что значит «ожесточение», которое Тургенев подчеркивает в голосе господина Н. при его объяснении с Асей. Что в самом герое помешало ему достигнуть счастья? Что поразило вас в поведении Н. Н. в сцене его свидания с Асей?
Во время свидания, как и до него, в душе героя продолжается серьезная борьба между долгом данного Гагину обещания и влюбленностью: «Я забыл все — я потянул ее к себе...» и рядом: «Вы одни виноваты, вы одни», — говорит Н. Н. девушке.
Лихорадочное состояние, смятение, борьба разных сильных чувств дали, наконец, сложиться той мысли в сознании героя, которая и становится объяснением столь нелепого и нелестного для Н. Н. поведения во время свидания: «Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать...» (гл. 15).
Н. Н. не был в этот момент отношений с Асей готов к принятию определенного решения, и никакие силы не способны были это ускорить. Ася же, проникшись доверием к герою, полюбив его, не может медлить, не может находиться в неопределенности, ожидая решения своей участи, ждать и томиться неизвестностью. Ася сама, первая (как и пушкинская Татьяна) сделала шаг к решению их общей судьбы. В этом отношении Ася — самостоятельный человек, сложившаяся личность: она не перекладывает ни на кого решения, более того, не найдя поддержки в том, кого избрала своим героем, Ася порывает сразу со всем, что их связывает. Решение Аси благородно, герой же чувствует себя «как дурак» (гл. 16). Вновь мы видим, что Н. Н. не успевает в своих чувствах за энергией и цельностью чувства Аси. Позже, бродя в одиночестве, Н. Н. сознает, чего он сам себя лишил: «Я осыпал себя укоризнами. Как я мог не понять причину, заставившую Асю переменить место нашего свидания, как не оценить, чего ей стоило прийти к этой старухе, как я не удержал ее! Наедине с ней в той глухой, едва освещенной комнате у меня достало силы, достало духа оттолкнуть ее от себя, даже упрекать ее... А теперь ее образ меня преследовал, я просил у ней прощения...» (гл. 17). Свидание с Асей, ее признание, его укоризны и ожесточение, досада, наконец-то нашедшая выход, поторопили развитие его чувств, и, оттолкнув Асю, он быстро понял, что его душа ждет другого — любви. «Уже не досада меня грызла, — тайный страх терзал меня, и не один страх я чувствовал... нет, я чувствовал раскаяние, сожаление самое жгучее, любовь — да! самую нежную любовь» (гл. 19).
Поиск Аси, не вернувшейся домой после драматичного свидания, привел героя к себе, открыл ему его же любовь. Он решается сделать предложение, открыть Асе свою любовь, но опять откладывая это на завтра: «Я чуть было не постучал в окно. Я хотел тогда же сказать Гагину, что я прошу руки его сестры. Но такое сватанье в такую пору...» (гл. 20). Тогда, в 25 лет, Н. Н. мог отложить приход счастья на завтра: «До завтра, — подумал я, — завтра я буду счастлив...» Теперь, прожив жизнь, герой произносит слова, которые можно считать девизом тургеневских повестей о любви: «Завтра я буду счастлив! У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее — и то не день, а мгновенье» (гл. 20).
Финал повести драматичен: в поисках Аси герой всякий раз не успевает за ней, как и прежде в чувствах. Н. Н. не встретил больше Асю, у него осталась лишь ее прощальная записка да засохший цветок. Записка Аси объясняет то, что мы, читатели, замечали не раз: герой не успевает в своей душевной работе за чувствами Аси, и в этом и заключается трагедия любви, по мысли И. С. Тургенева: «Прощайте, мы не увидимся более. Не из гордости я уезжаю — нет, мне нельзя иначе. Вчера, когда я плакала перед вами, если б вы мне сказали одно слово, одно только слово — я бы осталась. Вы его не сказали. Видно, так лучше... Прощайте навсегда!» (гл. 21).

Комментариев нет:
Отправить комментарий