"Нос" - фантастическое произведение, в котором целая жизнь, пустая, бесцельно формальная, неугомонно движущаяся, встает перед вами с этим загулявшимся носом, - и, если вы ее знаете, эту жизнь,- а не знать вы ее не можете после всех тех подробностей, которые развертывает перед вами великий художник, то миражная жизнь вызывает в вас не только смех, но и леденящий душу ужас.
Аполлон Григорьев
«Торжеству правды фантастическое служит столько же, а может быть, еще лучше, чем реальное. В рассказе можно усмотреть весьма определенную художественную цель – заставить людей почувствовать окружающую их пошлость. А здесь фантастическое только усилило проявление реальности, окрасило пошлость и увеличило смешное".
И. Анненский
Задание к уроку литературы:
1. Что объединяет и что отличает повесть Н.В. Гоголя "Нос" и рассказ А.П. Чехова "Толстый и тонкий"?
2. Какова роль фантастического в повести Гоголя "Нос"?
Антон Чехов "Толстый и тонкий"
На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подёрнутые маслом, лоснились, как спелые вишни. Пахло от него хересом и флёр-д'оранжем. Тонкий же только что вышел из вагона и был навьючен чемоданами, узлами и картонками. Пахло от него ветчиной и кофейной гущей. Из-за его спины выглядывала худенькая женщина с длинным подбородком — его жена, и высокий гимназист с прищуренным глазом — его сын.
— Порфирий! — воскликнул толстый, увидев тонкого.— Ты ли это? Голубчик мой! Сколько зим, сколько лет!
— Батюшки! — изумился тонкий.— Миша! Друг детства! Откуда ты взялся?
Приятели троекратно облобызались и устремили друг на друга глаза, полные слёз. Оба были приятно ошеломлены.
— Милый мой! — начал тонкий после лобызания.— Вот не ожидал! Вот сюрприз! Ну, да погляди же на меня хорошенько! Такой же красавец, как и был! Такой же душонок и щёголь! Ах ты, господи! Ну, что же ты? Богат? Женат? Я уже женат, как видишь... Это вот моя жена, Луиза, урождённая Ванценбах... лютеранка... А это сын мой, Нафанаил, ученик III класса. Это, Нафаня, друг моего детства! В гимназии вместе учились!
Нафанаил немного подумал и снял шапку.
— В гимназии вместе учились! — продолжал тонкий.— Помнишь, как тебя дразнили? Тебя дразнили Геростратом за то, что ты казённую книжку папироской прожёг, а меня Эфиальтом за то, что я ябедничать любил. Хо-хо... Детьми были! Не бойся, Нафаня! Подойди к нему поближе... А это моя жена, урождённая Ванценбах... лютеранка.
Нафанаил немного подумал и спрятался за спину отца.
— Ну, как живёшь, друг? — спросил толстый, восторженно глядя на друга.— Служишь где? Дослужился?
— Служу, милый мой! Коллежским асессором уже второй год и Станислава имею. Жалованье плохое... ну, да бог с ним! Жена уроки музыки даёт, я портсигары приватно из дерева делаю. Отличные портсигары! По рублю за штуку продаю. Если кто берёт десять штук и более, тому, понимаешь, уступка. Пробавляемся кое-как. Служил, знаешь, в департаменте, а теперь сюда переведён столоначальником по тому же ведомству... Здесь буду служить. Ну, а ты как? Небось, уже статский? А?
— Нет, милый мой, поднимай повыше,— сказал толстый.— Я уже до тайного дослужился... Две звезды имею.
Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съёжился, сгорбился, сузился... Его чемоданы, узлы и картонки съёжились, поморщились... Длинный подбородок жены стал ещё длиннее; Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира...
— Я, ваше превосходительство... Очень приятно-с! Друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! Хи-хи-с.
— Ну, полно! — поморщился толстый.— Для чего этот тон? Мы с тобой друзья детства — и к чему тут это чинопочитание!
— Помилуйте... Что вы-с...— захихикал тонкий, ещё более съёживаясь.— Милостивое внимание вашего превосходительства... вроде как бы живительной влаги... Это вот, ваше превосходительство, сын мой Нафанаил... жена Луиза, лютеранка, некоторым образом...
Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку.
Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: «хи-хи-хи». Жена улыбнулась. Нафанаил шаркнул ногой и уронил фуражку. Все трое были приятно ошеломлены.
1883
Ягужинская Алина, 7 "В" класс
ОтветитьУдалитьСходство и различие повести Гоголя «Нос» и рассказа Чехова «Толстый и тонкий».
Повесть «Нос» и рассказ «толстый и тонкий» схожи тем, что и в том и в другом произведении присутствует чинопочитание. Но если в рассказе Чехова, тонкий унижается перед своим другом, Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился... Его чемоданы, узлы и картонки съежились, поморщились... Длинный подбородок жены стал еще длиннее; Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира... — Я, ваше превосходительство... Очень приятно-с! Друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! Хи-хи-с. , то в повести Гоголя майор Ковалёв преклоняется перед собственным носом, - Милостивый государь...- сказал Ковалев, внутренно принуждая себя
ободриться, - милостивый государь...
- Что вам угодно? - отвечал нос, оборотившись.
- Мне странно, милостивый государь... мне кажется... вы должны знать
свое место. И вдруг я вас нахожу, и где же? - в церкви. Согласитесь...
- Извините меня, я не могу взять в толк, о чем вы изволите говорить...
Объяснитесь.
"Как мне ему объяснить?" - подумал Ковалев и, собравшись с духом,
начал:
- Конечно, я... впрочем, я майор. Мне ходить без носа, согласитесь, это
неприлично. Какой-нибудь торговке, которая продает на Воскресенском мосту
очищенные апельсины, можно сидеть без носа; но, имея в виду получить...
притом будучи во многих домах знаком с дамами: Чехтарева, статская
советница, и другие... Вы посудите сами... я не знаю, милостивый государь.
(При этом майор Ковалев пожал плечами.) Извините... если на это смотреть
сообразно с правилами долга и чести... вы сами можете понять...
- Ничего решительно не понимаю, - отвечал нос. - Изъяснитесь
удовлетворительнее.
- Милостивый государь... - сказал Ковалев с чувством собственного
достоинства, - я не знаю, как понимать слова ваши... Здесь все дело,
кажется, совершенно очевидно... Или вы хотите... Ведь вы мой собственный
нос!
И если толстому противно раболепство друга детства, — Ну, полно! — поморщился толстый.— Для чего этот тон? Мы с тобой друзья детства — и к чему тут это чинопочитание!, то нос надменно и высокомерно общается с майором Ковалёвом, Нос посмотрел на майора, и брови его несколько нахмурились.
- Вы ошибаетесь, милостивый государь. Я сам по себе. Притом между нами
не может быть никаких тесных отношений. Судя по пуговицам вашего вицмундира,
вы должны служить по другому ведомству.
Сказавши это, нос отвернулся и продолжал молиться.