Тесты по пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад»

 Дорогие десятиклассники! Предлагаю вам выполнить тест и проверить своё знание текста комедии А.П. Чехова «Вишневый сад»:

 Тест 1. http://www.samsdam.net/rusliter/00016.php

Тест 2. http://www.moeobrazovanie.ru/viktoriny/test_po_literature_10_klass_4.html 

Лирическая пьеса в четырёх действиях

«Вишнёвый сад» — лирическая пьеса в четырёх действиях Антона Павловича Чехова. Пьеса написана в 1903 году, впервые поставлена 17 января 1904 года в Московском художественном театре.

К. С. Станиславский в своих воспоминаниях об А. П. Чехове писал:

«Послушайте, я же нашел чудесное название для пьесы. Чудесное!» — объявил он, смотря на меня в упор. «Какое?» — заволновался я. «Ви́шневый сад», — и он закатился радостным смехом. Я не понял причины его радости и не нашел ничего особенного в названии. Однако, чтоб не огорчить Антона Павловича, пришлось сделать вид, что его открытие произвело на меня впечатление… Вместо объяснения Антон Павлович начал повторять на разные лады, со всевозможными интонациями и звуковой окраской: «Ви́шневый сад. Послушайте, это чудесное название! Ви́шневый сад. Ви́шневый!»…

Все - в саду

Гениальная неразборчивость Чехова в выборе персонажей привела к тому, что ни один из его поздних героев не стал типом. Доверие к случайности, ставшее высшим художественным принципом, отразилось даже в выборе фамилий. В списке действующих лиц царит уже не разнообразие, а откровенный произвол: Тузенбах, Родэ, Соленый, Симеонов-Пищик - все эти экзотические имена не имеют никакого отношения к характеру своих хозяев. В противовес долго сохраняющейся в русской литературе традиции крестить героев говорящими именами, фамилии в чеховских драмах случайны, как телефонная книга, но вместо алфавита их объединяет типологическое единство, которое автор вынес в название одного из своих сборников - "Хмурые люди".

Сейчас, сто лет спустя, кажется, что больше тут подошло бы что-то другое: например - свободные люди.

Встреча с Натальей Солженицыной

Музей Ахматовой в Фонтанном Доме приглашает на встречу с Натальей Солженицыной.
Встреча  состоится
20 мая во вторник в 18.00. 
(Большой выставочный зал)

Роман о неслучившейся жизни

Если  взять позднюю прозу  Чехова, то эти два параллельных  ряда  можно проследить  с достаточной четкостью: рассказы -  "Случай из  практики", "По делам службы",  "На святках",  "Архиерей";  микро-романы  - "Крыжовник", "О любви",  "Душечка",  "Дама  с  собачкой", "Невеста"  и,  может  быть,  самый показательный из всех - "Ионыч".

     Хрестоматийный, зачитанный до  дыр  со школьной  скамьи рассказ "Ионыч" прочитывается  в качестве микро-романа  по-иному, по-новому. Чехов сумел без потерь  сгустить  грандиозный  объем  всей человеческой  жизни, во  всей  ее трагикомической полноте на 18 страницах текста, что в 10 раз меньше, чем  та первая попытка большой формы, с которой он начинал - "Безотцовщина".

     Парадоксальным,  но  бесспорным  образом за двадцать лет большая  форма увеличилась  за счет  уменьшения.  Как  в  бреде сумасшедшего,  внутри  шара оказался  другой  шар,  значительно   больше  наружного.  Причиной  тому  - виртуозная техника прозаика Чехова.

Путь романиста. Чехов

Чехов столь прочно занимает место в самом высшем ряду русских прозаиков, что забывается его существенное отличие от остальных. Все наши великие мастера прозы оставили по себе вещи, которые можно - взятые в единственном числе - считать репрезентативными. Все могут предъявить хотя бы один (Гоголь), чаще несколько (другие) достаточно толстых романов, которые стали со временем синонимами самого имени классика. Все - но не Чехов.

Написавший за свою короткую жизнь очень много, Чехов, тем не менее, романа не оставил. И вот тут возникает тонкое противоречие, которое требует особого внимания. В российском читательском (и не только читательском, но об этом ниже) сознании качество словесной ткани прозы всегда иерархически уступало значительности, основательности, серьезности толстого романа. Попросту говоря: писателя возводит в высший разряд - большая книга. Исключений практически нет. И, тем не менее, новеллист, рассказчик Чехов в высшем разряде, рядом с крупнейшими романистами, несомненно, оказался.

И вот тут позволительно высказать догадку: возможно, этот феномен российской словесности, отчасти объясняет жанровая специфика чеховских рассказов. Возможно, дело в том, что многие рассказы Чехова были не просто и не только рассказами.

Проект "Мозаика детали"

Проектная деятельность учащихся 10-1 (лингвистического) класса:
https://sites.google.com/site/mozaikadetalivromanevojnaimir/home