- Однако... любопытно бы знать... отчего я... такой?.. - сказал он
опять шепотом. Веки у него закрылись совсем. - Да, отчего?.. Должно быть...
это... оттого... - силился выговорить он и не выговорил.
Так он и не додумался до причины; язык и губы мгновенно замерли на
полуслове и остались, как были, полуоткрыты. Вместо слова послышался еще
вздох, и вслед за тем начало раздаваться ровное храпенье безмятежно спящего
человека.
Сон остановил медленный и ленивый поток его мыслей и мгновенно перенес
его в другую эпоху, к другим людям, в другое место, куда перенесемся за ним
и мы с читателем в следующей главе..
Сон Обломова
Где мы? В какой благословенный уголок земли перенес нас сон Обломова? Что за чудный край!
Нет, правда, там моря, нет высоких гор, скал и пропастей, ни дремучих лесов — нет ничего грандиозного, дикого и угрюмого.
Да и зачем оно, это дикое и
грандиозное? Море, например? Бог с ним! Оно наводит только грусть на
человека: глядя на него, хочется плакать. Сердце смущается робостью
перед необозримой пеленой вод, и не на чем отдохнуть взгляду,
измученному однообразием бесконечной картины.
Рев и бешеные раскаты валов не
нежат слабого слуха; они все твердят свою, от начала мира одну и ту же
песнь мрачного и неразгаданного содержания; и все слышится в ней один и
тот же стон, одни и те же жалобы будто обреченного на муку чудовища да
чьи-то пронзительные, зловещие голоса. Птицы не щебечут вокруг; только
безмолвные чайки, как осужденные, уныло носятся у прибрежья и кружатся
над водой.
Бессилен рев зверя перед этими
воплями природы, ничтожен и голос человека, и сам человек так мал, слаб,
так незаметно исчезает в мелких подробностях широкой картины! От этого,
может быть, так и тяжело ему смотреть на море.
В начале 1875 г. В письме Бурдину
от 1 октября 1876 г. драматург писал о «Бесприданнице»: «Всё моё
внимание и все мои силы устремлены на следующую большую пьесу, которая
задумана больше года назад и над которой я беспрерывно работал. Я думаю
кончить её в этом году и постараюсь отделать самым тщательным образом,
потому что это будет сороковое моё оригинальное произведение».
С написанием пьесы «Гроза» связана и личная драма писателя. В
рукописи пьесы, рядом со знаменитым монологом Катерины: «А какие сны мне
снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то
необыкновенные, и все поют невидимые голоса…», есть запись Островского:
«Слышал от Л. П. про такой же сон…». Л. П. — это актриса Любовь Павловна Косицкая,
с которой у молодого драматурга были очень непростые личные отношения:
оба имели семьи. 
В спектакле «Банкрот» нет разделения на правых и виноватых, нет
положительных и отрицательных героев. Театр не собирается ни обличать
«темное царство», ни искать в нем «луч света». Смешной и грустный
спектакль о том, как один делец потерпел фиаско — притча о потерянном
доверии даже к самым близким людям.
